Аномальный наследник #06

— Аскольд! Аскольд! Аскольд! — почти у самого кабинета ко мне подлетела возбуждённая Вероника. Моя целительница сияла и едва ли не прыгала от счастья.

— Ника! Ника! Ника! — весело передразнил её я и, не удержавшись, потрепал по волосам.

Арвин закатил глаза и кивнул на дверь кабинета нашего класса. Мол, ну вас, пойду я.

— Ну привет, что за бурная радость с утра? — спросил я у Вероники, когда мы остались вдвоём (если не обращать внимания на проходящих мимо лицеистов)."

"— Ну как это? — удивилась девушка.

 — Мы же впервые увиделись, после того как ты стал младшим великим княжичем Тверским! — выпалила она. — Знаешь, как я обрадовалась? Я, конечно, приняла бы тебя и личным дворянином, но княжичем… Это восхитительно! Поздравляю, Аскольд, — заулыбалась она.

— Спасибо.

— Ну? — девушка хитро сощурила взгляд. — Когда я уже стану личной дворянкой?

— Ника, — с укором проговорил я, — потерпи ты неделю, а. Сейчас мои бумаги доделаем, а потом твоими займёмся. Иначе никак.

— А то мне уже из храма звонили.

Им нужны будут копии для отчётности.

Какие удивительные натуры — эти целительницы! Без мыла в любую дырку пролезут. Да, все юные целительницы по умолчанию Претендентки, и как только выбирают себе господина из аристократов, становятся личными дворянками. Но право слово, зачем же так торопиться? Или «старшие сёстры» Вероники опасаются, что, став Оболенским, я решу вернуть им юную целительницу «по гарантии» в обмен на какого-нибудь поопытнее? Ну так договором это не предусмотрено.

— Аскольд, ты чего? — удивлённо спросила Ладина.

— Да так, размышляю о перспективах, — хмыкнул я, а затем добродушно улыбнулся. — В общем, всё будет, потерпи.

Спустя две минуты я вошёл наконец-то в класс. И первое, что увидел — восторженные глаза Юлии Ромодановской. Великая княжна Казанская не могла оторвать взгляд от поблескивающей в свете классных люстр Арвиновской сабли. Зайдя в кабинет, он её расчехлил и сейчас с гордостью демонстрировал окружающим. Да уж, не зря потратил ночь на полировку в обмен на посещение борделя, столько искреннего восхищения вряд ли бы могли ему подарить тамошние мастерицы.

— Всем привет! — поздоровался я с одноклассниками.

— Аскольд Андреевич… — неуверенно проговорила Маша Роднина. Хм… вроде бы раньше, когда она со мной разговаривала, не испытывала такой робости. Но Маша — Слуга Оболенских, не знает теперь, как ко мне будет уместно обращаться?

Некоторые одноклассники тоже казались сбитыми с толку.