Если смотреть со стороны, то получается, что у меня в доме гостит почти невеста с матерью. Мол, мать присмотрит, чтобы молодые до брака глупостей не натворили."
"И получается, что, прибыв в одной машине, мы продемонстрируем твёрдость наших намерений.
Твёрдость наших намерений… С нами пятнадцать машин охраны. А сколько ещё микроавтобусов припарковано на улочках неподалёку от Кремля? А сколько бойцов так прогуливается? Плюс Арвин со своим Гуру. Или вот Гуру великого княжества Казанского… Хотя насчёт последнего уверенности нет.
Чутьё тихо шепчет, что Арвин захомутал не только Юлию, но и всю её родню. И теперь они наши, пусть пока ещё негласные, но все же союзники.
Но это не точно.
По крайней мере, мой разум в этом не уверен. В случае боевого столкновения Арвин может позвонить Гуру Ромодановских, чтобы позвать его на помощь, а этот Гуру, следуя приказам господина, может напасть на Арвина. А потом великий князь Казанский отчитается перед Годуновым, какой он молодец — поймал врага империи.
В общем, мы подготовились максимально, насколько это возможно за несколько дней.
Отклик союзников меня очень порадовал: присланный Гуру от отца Арвина, или Гуру из Казани… при условии, если он всё-таки на нашей стороне.
Очень надеюсь, что всем этим бойцам сегодня не придётся вступать в бой.
Ведь чем дольше мы откладываем открытый конфликт, тем сильнее становимся. Если у нас сейчас такая поддержка, в ситуации, когда никому не ясно, что последует после слов вдовствующей императрицы. То что же будет, когда всё прояснится?
А будет всё здорово.
Если только мы найдём способ противостоять единственному действенному оружию Канцлера — этому треклятому амулету.
Кортеж наконец-то остановился. Дождавшись, когда телохранитель откроет двери, я вышел из машины и подал руку Софье, а затем её матери. Члены сопровождающих нас трёх княжеских семей тоже вышли из своих машин: главы и наследники с жёнами родов Аксаковых и Троекуровых, а также мои отец с матерью и Алиса, которая не могла «в столь важный час оставить брата и лучшую подругу без поддержки».
Великая княгиня Тверская сдалась под натиском старшей дочери.
А вот Яну с собой Надежда Григорьевна брать категорически отказалась.
— Если всё сложится худшим для нас образом, кто если не ты, сможет позаботиться о брате и сёстрах? — грозно спросила тогда она у Яны. Яна прониклась и осталась дома.
Четырнадцать человек организованной группой поднялись по высокой лестнице одного из двух, соединённых друг с другом, дворцов Рюриковичей.
