А молодец Канцлер… Заставил Императора выстроить свою речь в духе, что все меры предосторожности, лишь для того, чтобы никто не положил обычную чашку без волшебных эффектов.
Всё-таки он почти не сомневается в том, что Соня — Рюрикович.
И не помешает её признать…
И такая уверенность всё сильнее настораживает.
Тем временем Елизавета Александровна открыла металлический ящик и достала из него чёрную миску и артефактный нож, давая понять, что всё в порядке.
Император переложил посох в левую руку, а правую протянул над чащей.
Его мать, не дрогнув, чиркнула палец сына остриём ножа.
Кровь закапала в чашу.
Игорь отошёл, уступив место Соне.
Когда лезвие ножа почти коснулось пальца моей жены, вдовствующая императрица на миг замерла, поддавшись сомнениям. Тогда и моё сердце сжалось, но…
Соня сама чуть подняла палец, вновь кровь Рюриковичей закапала в чёрную чашу, и в ней тут же вырос частокол из невысоких ледяных пик.
— Софья член императорского рода! По крови! — громко объявил император.
И зал разразился аплодисментами.
А первым захлопал Канцлер.
Я тоже хлопал, неотрывно глядя на Соню. Между тем её мать достала из металлического ящика два широких пластыря. В этот момент молодая императрица Маргарита Рюрикович требовательно протянула руку. Она лично заклеила рану своему мужу, а Елизавета Александровна — Соне.
Хех, рана во имя справедливости почётна? Поэтому не стали приглашать целительниц? С ними было бы проще, правда, чуть менее эффектно.
Император поднял ладонь в воздух.
Зал погрузился в тишину.
— Как вы сейчас убедились собственными глазами, слухи о том, что Софья — не моя сестра — наглейшая ложь! А значит, там, в далёкой Африке, Аскольд Оболенский спас члена императорского рода! Аскольд! — император повернулся в мою сторону: — Спасибо!
Он склонил голову.
Ого…
Пусть, значит, все видят, как он переживал за сестрёнку.
— Аскольд! Вы совершили великий подвиг! — вновь вскинув голову, заговорил император-марионетка. — И за этот подвиг достойны великой награды! Готовы вы взять спасённую вами дочь императорского рода в жены, а вместе с ней обрести и княжеский титул?
Большинство присутствующих повернули головы в мою сторону.
— Да, — решительно ответил я. — Для меня эта награда будет великой честью.
— Так тому и быть! — заявил император. — Я нарекаю вас и Софью женихом и невестой. Полагаю, день осеннего равноденствия станет прекрасным днём для вас с Соней, чтобы заключить брак и создать новый княжеский род.
