Глава 28
Десять дней с начала вторжения британских и франко-испанских кланов в Северное королевство потребовалось Канцлеру, чтобы всё подготовить для оглашения своего официального решения.
И двадцать третьего октября к нам в Енисейск (к этому времени мы с женой вновь вернулись в княжество) прибыл курьер из имперской Канцелярии. Примерно в одно время все княжеские и великокняжеские рода получили послание от Годуновых.
Сохранение целостности Северного королевства официально признано одной из сфер интересов империи.
Иными словами, «частным» армиям России дали добро на ведение военных действий на стороне подданных Шведской короны.
Детали договорённостей Александра Борисовича Годунова со шведским королём нам, разумеется, не поведали. Воевать нам предлагали за деньги, налоговые преференции, дарованные предприятия и земли. Но не шведские, а те, которые и так уже входят в состав империи.
Этим предполагаемая война будет отличаться от той, которую княжества вели, например, в Африке. Однако новшеством такой подход не являлся.
В послании Канцлера указывалось, что мы проигрываем во времени. И что, если кто-то решится принять участие, необходимо поторопиться. Также канцелярия организовала рабочую встречу для представителей княжества, посвящённую Северному вопросу.
Встреча не на уровне первых лиц, чтобы сами князья могли подготовить свои рати.
Однако, те, кто хотел поучаствовать, начали готовиться заранее. Ещё до официального разрешения Канцлера я и мои союзники начали перебрасывать войска в Выборг.
"
"К нам же в Енисейск во вторник «перебросилась» моя тётушка с малышом Вовой. Она хотела хоть немного разгрузить Софью, которой придётся заниматься делами княжества. Хоть немного скрасить одиночество беременной женщины, чей муж отправляется на войну. Да и самой унять беспокойство за меня и Вадима.
Братья же, посещающие «Алую Мудрость», остались в Москве жить под одной крышей с вдовствующей императрицей в моем особняке, подаренном Канцлером. Мы же в Енисейске, пока строится княжеская усадьба, жили в одном из особняков боярского рода Клинских.
После семейного ужина во вторник я, убедившись, что всё готово к утреннему вылету, позволил себе немного расслабиться. Последнее время я и так чувствовал себя сжатой пружиной — мне требовалось хотя бы несколько часов, чтобы спокойно выдохнуть.
Потому я утащил Соню в малую гостиную смотреть новый фильм. Так мы и просидели два часа в обнимку. Я пил крепкое вино, она — слабое.
