Я уклонился сразу от шести ветровых серпов, покрытых едким зелёным дымом, и заметил в небе стремительно приближающие точки.
Через пару секунд я смог разглядеть белоснежный и серебряный космодоспехи.
Форкхово дерьмо! Сарнит взялся за меня всерьёз!
От треугольной головы мерзкого жука в мою сторону устремилось горизонтальный торнадо, усиленный рахной. С каждым пройденным метром торнадо становилось всё шире и шире. С моим нынешним доспехом я не успевал уйти из зоны поражения.
Я завис в воздухе и развёл руки в стороны, выпуская с кончиков пальцев золотые молнии.
Молнии сплетались в единый щит, перед которым формировалось концентрированное облако альтеры.
Торнадо врезался в мой щит. Рахна грызлась с альтерой, а вражеская жи́ва — с моей жи́вой. Меня сдвигало — пришлось «газовать» что есть мощи, чтобы космодоспех оставался в одной точке.
Силён гад… продавливает… Этот сарнит даже мощнее того, что в шляпе, но…
Щит хлопнул и исчез. Я успел защитить голову руками — благо, полностью был облачён в стихийный доспех.
Меня завертело внутри торнадо. Рахна разъедала мой доспех из молний, ветер терзал его.
А я копил альтеру.
И как только почувствовал, что торнадо слабеет, запустил все двигатели космодоспеха, усиливая своё вращение.
Правда, сместил вектор и «просверлил» торнадо насквозь.
Вылетел я из западни головой вниз. Уже у самой земли смог выровнять свой полёт.
— Перегрев всех систем! Отключение всех систем, кроме жизненно важных, — поспешила уведомить меня космо-Алиса.
Да уж… А ведь в прошлой жизни так часто я доспехи не ломал.
Крепче были доспехи. Да и сам я тоже.
Сарнит больше не атаковал меня. Ему было совершенно не до того, приходилось отбиваться от двух опытных пилотов космодоспехов. Один из них был Мастером альтеры и клинка, другой же — Гуру жи́вы.
Я повернул голову и мысленно отметил, что вылетел я из западни как раз там, где и планировал.
Подобрав вибротесак, тут же активировал его. Космодоспех не желал подзаряжать оружие, но в самом тесаке всё ещё осталось немного энергии.
В небе застрекотал громадный дракон из белоснежных молний, а затем с оглушительным треском врезался в спину сарнита.
К брюху твари тут же устремились каменные колья. И пусть вреда они врагу не нанесли, но на миг отвлекли.
А затем Арвин рассёк «человекоподобную» грудь врага.
Сарнит заверещал, рана на груди начала затягиваться, правда, в тот же миг покрытый молниями кулак великого князя Тверского врезался в неё, опалив и добавив врагу агонии.
