Только с Аллой сейчас будет быстрее, мы и так задержались. Не могу же я выйти к великому князю Тверскому в неприглядном виде! Особенно когда мы сами предложили совместный завтрак.
Ну да, ночью мы были заняты очень важными делами, но в перерывах успели обсудить ближайшие планы.
Умерив свой пыл, я отправился в свои покои, побеседовал с Георгием, привёл себя в порядок… И спустя тридцать девять минут получил сообщение от жены, что она готова к выходу.
— Выглядишь, бесподобно, — улыбнулся я Софье, когда мы встретились возле её спальни.
Одета моя супруга была в изумрудное платье, слегка открывавшее плечи. Как и полагается высокородной аристократке, даже отправляясь в зону боевых действий, она взяла с собой богатый и разнообразный гардероб. Повезло, что во время штурма «Новой» базы Выборга, господский дом и хранящиеся в нём вещи не особо пострадали.
— Спасибо, — мило улыбнулась Соня.
Подставив даме локоть, я повёл её к лестнице, ведущей на первый этаж. Спустившись по ступеням, мы прошли по коридору.
Григорий шёл впереди и торжественно распахнул двустворчатые двери столовой.
— А вот и мы, — бодро поздоровался я с родственниками-Оболенскими, уже сидевшими за столом.
Алиса была в пышном васильковом платье, а мой местный отец, как и я, в классическом сером костюме.
— Здравствуйте, ваша светлость, Алиса, — дважды поклонилась Соня.
Великий князь Тверской, улыбаясь до ушей, встал из-за стола и, радушно разведя руки в стороны, радостно произнёс:
— Проходите, дорогие, мои! Как же я рад за вас! Софья, прошу, обращайся ко мне проще, как во времена «Алой Мудрости».
— Отлично смотритесь вместе! — проговорила моя сестра. — Соня, рада, что тебе уже лучше.
— Спасибо, Андрей Михайлович. Спасибо, Алиса, — с достоинством ответила моя супруга.
Виктор — камердинер великого князя, в особняке на базе выполнявший ещё и роль дворецкого, хотел отодвинуть стул для младшей княжны Выборгской, но я жестом велел ему не вмешиваться и сделал это сам.
Мы расселились, и Виктор тут же наполнил четыре фужера холодным игристым вином.
— Дорогие мои, поздравляю вас с этим знаменательным событием, — поднял свой фужер Андрей Оболенский, — я уже позвонил Наденьке, и она начала приготовления к свадьбе.
Оперативно. Моей приёмной матушке явно не терпится поженить кого-нибудь из своих детей.
Мы дружно выпили и, глядя на то, как служанки подают блюда, я произнёс:
— Спасибо, отец. Мы хотели бы как можно быстрее оформить всё официально и создать наш род.
