Аномальный наследник. Том 4

К счастью, тот не стал отпираться.

— Что ж тут так холодно! — возмутилась Ирина Александровна.

* * *— Больно? — деловито поинтересовался Николай Иванович, надавив мне на ногу.

— А вы как думаете? — поморщился я и повернулся к Троекуровой. — Софья Антоновна, вот это всё, — кивком головы я указал на медика. — Ни к чему. Разве что алхимические мази помогут.

— Не помогут, — всё так же деловито ответил медик. — По крайней мере, за несколько часов полноценного восстановительного эффекта они не дадут. Ирина Александровна, если вы хотите, чтобы наш чемпион был в удовлетворительном состоянии во время сегодняшнего боя, нужна помощь целительницы.

— Понятно, — выпалила Царица лицея, вперёд Шапочкиной, а затем повернулась ко мне. Две секунды она молча смотрела мне в глаза, а затем произнесла: — Скажи честно, помогли?

Она перевела взгляд на мою ногу.

Я в очередной раз задумался над ответом. Я могу сегодня выйти и победить своего противника. Уже решил, каким образом. А за выходные и сам восстановлюсь.

Но в том-то и дело, что я не один. Братья, тётя, Вадим, ребята из бывшей «Белки» — все могут попасть под удар, если мне захотят отомстить, а я не предприму для дополнительной защиты никаких дейст…

— Понятно, — кивнула Софья, прервав мои размышления. — Мне нужно позвонить.

Троекурова вышла в коридор, оставив меня наедине с Шапочкиной и врачом.

— На всякий случай я всё же подготовлю мази, — изрёк Николай Иванович, глядя на Ирину Александровну. — Лечение нужно начинать.

Спустя ещё несколько секунд мы с первым заместителем директора остались в кабинете одни.

— Что случилось, Аскольд? — не скрывая волнения, спросила она.

— Неудачно поскользнулся, — отозвался я.

— Аскольд, а если серьёзно? На тебя… Кто-то напал, да? А ведь тебе предлагали на время финального этапа турнира пожить в общежитии, и…

— Ира, не дави, — поморщился я.

— Мог бы не напрягаться! Мы бы этот вопрос решили, а тебе нужно было сразу идти ко мне и рассказать, что произошло, — зачастила женщина.

— Хватит, — холодно проговорил. А затем, смягчив тон, продолжил: — Мне приятна твоя забота, но она излишняя. Всё под контролем. В пределах допустимых погрешностей. Я жив, и к моему поединку видимых травм не будет.