Аномальщик

 — Нет, Майя, этот путь я пройду до конца.

— Мы пройдём, — поправила она меня, сопроводив свои слова долгим поцелуем.

Чарли, зараза, прикрыл глаза лапкой. Хохмач! Знаю прекрасно, что ему пофиг, никакого стеснения он не испытывает, просто ржёт над нами.

Я уже давно понял, что с его точки зрения я тормоз. Кругом куча конкурентов, а я почему-то всё ещё не овладел самкой, хотя мне никто не мешает. Вот как ему объяснить, что она должна хорошенько созреть?

— Пошли, я пройдусь по казарме, гляну, — с трудом оторвавшись от Майи, позвал я.

Далеко идти не пришлось. Через пару кроватей от своей я заметил одного из курсантов, который лежал поверх одеяла. У нас не армия, всё не так строго. Но валяться до отбоя и у нас не поощрялось. Сержант заметит — озадачит чем-нибудь."

"Вот только парню было явно пофиг и на порядки, и на сержанта. Бледное лицо, лоб покрыт бисеринками пота, дыхание тяжёлое, с надрывом. Здоровые так не выглядят.

Идя по центральному проходу, я насчитал десять человек. Одному было совсем хреново.

Я развернулся, и быстрым шагом отправился к сержанту. По дороге кивнул Майе.

— Товарищ сержант! — обратился я к дежурному. — Там нескольким курсантам, кажется, плохо!

— Что, прям плохо? — поинтересовался он.

— У одного пульс настолько слабый, что того гляди, совсем пропадёт.

— А ты в этом разбираешься, что ли? — сержант глянул на меня исподлобья.

Но по казарме вместе со мной прошёлся.

— Началось, — сказал он всего одно слово.

Глава 18

Полоса препятствий

Этой ночью наша рота понесла первые потери. К счастью, никто не помер, но девять из десяти заболевших покинули нас. А один даже отправился в реанимацию. Крепкие парни, но не подошли. Слишком крепкие, а здесь надо гнуться.

Вечером мы традиционно уже зашли к Завельеву. Показаться, сверить часы, так сказать, да и просто чая с пряниками попить, которые мы честно купили у сержанта за жетоны.

Пряники очень понравились Чарли. Вот только мы ему их много не давали. Кто знает, как иномирный организм отреагирует на мучное, да ещё с сахаром. А рацион у него и так отменный. За время пребывания в лаборатории профессор с ассистентом изучили вкусовые пристрастия енота, и оказалось, что он совершенно всеяден.