Аномальщик

Мы начали всерьёз изучать известную классификацию тварей, повадки и опасности. В первую очередь шли самые распространённые и те, что чаще попадались именно в Карелии. В день, на одном занятии, в нас впихивали информацию о десятке различных животных, рептилий, птиц, пресмыкающихся, насекомых и опасных для жизни растений. Впрочем, всё, что попадалось в аномальной зоне, было потенциально опасным. Это в нас вдалбливали особенно усердно.

Теоретические занятия сменялись практическими. Пошли стрельбы. Стрелял я неплохо, но здесь, в тире, я понял, что всё, что я умел раньше — лишь база.

Попасть в десяточку? Это ещё далеко не всё. Надо стрелять не просто метко! А по движущейся цели, причём иногда движущейся стремительно и зигзагами, поражать уязвимые места, которые у каждой твари свои, двигаясь при этом самому в противогазе по пересечённой местности! А, ещё при этом надо постараться не подстрелить своих товарищей и гражданское население. Это не тир, а блядский цирк какой-то. Инструктор по стрельбе пообещал, что к концу учёбы любой из нас сможет сделать себе кулон из монеты, прострелив её в воздухе. А кто не сможет — тому нечего делать в аномальщиках, потому что без этих навыков аномальщики живут ровно до первого рейда.

Что интересно, осваивать нам предстояло разное оружие, и пистолеты, и автоматы, и винтовки. И самое интересное — луки. Да-да, луки со стрелами. Чудо инженерной мысли из титана и композитов, способное выплюнуть стрелу со скоростью сравнимой с пистолетной пулей, но — бесшумно.

И это становилось серьёзным преимуществом при столкновении со стадными тварями, которые в случае гибели соплеменника налетали всей толпой, и вообще громкие звуки воспринимали как вызов на смертный бой.

Начали мы с пистолетов. И хотя я понимал, что за два месяца нереально стать снайпером, уверенность инструктора действовала заразительно. Да меня и не надо было мотивировать."

"Оглохшие, мы приходили на занятия по медицине, и по новой штудировали тех же тварей, но с точки зрения первой помощи, которую необходимо оказать раненому.

В каких-то случаях — вколоть обезболивающее, в каких-то антидот. А были и такие твари, что раненого рекомендовалось пристрелить. Это когда антидота нет, смерть неизбежна, а мучения такие, что раненый сам себе кости ломает в судорогах.

И снова — бег, полоса препятствий, снова бег, комплекс упражнений… В столовую на обед даже самые стойкие приползали, высунув язык. Майя держалась, но я видел, как ей тяжело.