Я утешаю себя мыслью о том, как я подползу к концу кровати, где сидит он, раскачивающийся взад и вперёд. Я представляю, как тяну его к себе обратно, укладывая рядом с собой. Говорю ему, что всё в порядке.
Но вот только всё совсем не в порядке.
Джерард встаёт и медленно натягивает свою одежду. Он подходит к своей сумке, а затем передумывает и возвращается. Я закрываю глаза, когда он идёт обратно, чуть пошатываясь.
Он опускается рядом со мной на колени. Я стараюсь сохранять дыхание в норме, пока он пальцами проводит по моим щекам.
Моё сердце сжимается от печали, и я больше не хочу притворяться. Так что я открываю глаза и смотрю на него.
Он выглядит хуже, чем когда-либо. Провалившиеся и покрасневшие глаза, словно он совсем не спал прошлой ночью. Подрагивающие руки, но на этот раз не от наркотика. Я хочу взять их в свои, чтобы утихомирить эту дрожь. Я знаю, что, скорее всего, сейчас, когда он протрезвел, он чувствует себя ужасно.
Маленькая часть меня просто хочет подтащить его поближе к себе и обнять. И я делаю всё, чтобы засунуть эту маленькую часть себя в глубину своего сознания.
– Фрэнки, – шепчет Джерард так, будто не может поверить своим глазам. Его длинные пальцы находятся по обе стороны моего лица, гладя каждый миллиметр кожи."
"– Ты выглядишь, как дерьмо, – замечаю я без юмора.
– По правде сказать, я и чувствую себя так же, – он немного вздрагивает. – Я хуже, чем дерьмо, Фрэнки, я полная сволочь.
Я мотаю головой, но не соглашаюсь с ним и не защищаю его. Я просто даю ему знать, что собираюсь выслушать.
– В понедельник я сказал, что люблю тебя.
Я медленно киваю.
– И ты сказал, что боишься. – Его пальцы играют с моей чёлкой и отросшими волосами, закрывающими уши. – Фрэнки, я не думаю, что ты понимаешь, как я боюсь за всё. За нас. – Он делает глубокий вдох и встречается со мной взглядом. Его глаза наполнены слезами. – Там... там был этот парень. Я уже знал его некоторое время.
Я отвожу от него взгляд. Боль зарождается в моём сердце и распространяется по венам. Я не хочу этого слышать.
Я просто хочу вернуться к незнанию.
– Но, но, – быстро добавляет он, хватая меня за лицо так, что я вынужден смотреть на него, – он для меня ничего не значит. Не так, как ты значишь для меня, не как ты.
– Джи, ты трахался с ним, – выплёвываю я с большей горечью, чем действительно чувствую. Это так сюрреалистично, что вы могли бы подумать, что я в ярости. Пылаю гневом. Но это не так. О, я хотел бы. Я хотел бы взорваться и ударить его, разорвать на куски.
