— Ты в порядке? — тихо спросил он, чуть хмурясь в замешательстве."
"— Ты л-лизнул меня? — пробормотал я, вспыхнув. Мой голос звучал изумлённо.
— Не мог бы ты повторить это?
Я мог только вообразить, как сейчас выглядело моё лицо, с широко распахнутыми глазами и отвисшей челюстью.
— Ты лизнул меня... прежде чем я потерял сознание! Ты взял мою руку и просто её, блять, облизал! — прокричал я, отодвигаясь от него.
В течение нескольких удушающих минут он выглядит таким же удивлённым, как я. Потом его лицо расслабляется, и на губах появляется лёгкая ухмылка.
Он смеётся и опускается на кушетку, заложив руки за голову. Его футболка задирается на несколько сантиметров, обнажая привлекательный бледный живот.
Я оборачиваюсь к нему, всё ещё пребывая в шоке.
— Почему ты лизнул меня?
Джерард пожимает плечами, лениво ухмыляясь.
— Ты был в крови.
— И поэтому ты лизнул меня?
— Я же должен был стереть кровь.
— Мы были в ванной! Ты... ты не мог воспользоваться раковиной или ещё чем-нибудь?
— Ну не могут же все быть такими умными, как ты, Фрэнки, — говорит он торжественно, прежде чем снова ухмыльнуться.
Я надуваю губы, снова поворачиваясь лицом к двери. Его улыбка висит в воздухе, как если бы это на самом деле можно было ощутить. Но дело в том, что прямо сейчас я представляю его язык, скользящий по моей коже. Не обязательно по окровавленной, не обязательно по руке. Просто его язык на моей голой коже.
Это на самом деле неплохо выглядит.
Подождите, нет. Это ужасно выглядит. Я же ничего не чувствую.
Ничего ни к кому не чувствую. Я — невидимый.
Доктор Красавчик возвращается в комнату, вынимает иглу из вены, прикладывает ватку и заклеивает лейкопластырем.
— Не волнуйся, Фрэнк, — говорит он с идеальной, как у Джерарда, ухмылкой. Я не отвечаю. Я просто хочу убраться подальше... от всего и выхожу из приёмного покоя.
Тишина в машине Джерарда совсем не комфортная. Неудобная и наполненная напряжением. Ты можешь почувствовать это, когда делаешь вдох.
Ледяные капли дождя всё ещё бьют по автомобилю.
Джерард включает печку, и из-за тёплого воздуха его щёки розовеют, что делает его ещё красивее. Я уверен, что из-за него выгляжу, как помидор.
Он не разговаривает, но, кажется, удовлетворён тем, что ведёт машину молча, и ухмылка всё ещё играет на его губах. Я тоже не буду говорить, потому что прямо сейчас хочу быть невидимым, и правило №2 гласит, что разговоры не принесут тебе ничего, кроме неприятностей, и я твёрдо уверен в этом.
