Внезапно комната уменьшается раз в 10, и кажется слишком маленькой для двух человек, пар душит меня, как тяжёлое одеяло. Я застываю, проклиная себя за то, что забыл закрыть эту чёртову дверь. Кажется, что проходит час, но на самом деле несколько секунд, пока я стою под душем и слушаю, как Джерард отливает, и это самая длинная струя, которую я когда-либо слышал.
– Ты ссышь, как грёбаная лошадь, – бормочу я тихо, но мой голос эхом отталкивается от кафельных стен.
– Заткнись, Фрэнки, – отвечает он в полголоса, а затем удовлетворённо вздыхает.
– Боже, как же хорошо. Теперь перейдём к более важным вопросам. Таким, как одежда и аспирин. Где они?
Я прекрасно понимаю, что мы оба полностью обнажённые, и друг от друга нас отделяет только единственная занавеска для душа.
– Аспирин в шкафчике над раковиной, – выдавливаю я, дыша глубоко и очень быстро.
Когда мне было десять или одиннадцать, я слёг с тяжёлым бронхитом или похожим на него дерьмом. Врачи назначили мне ингалятор, которым я должен был пользоваться в течение трёх месяцев, потому что решили, что у меня астма.
Все дети называли меня ""Ингалятор-бой"", а я аплодировал им за их грёбаную креативность. В конце концов, врачи поняли, что мне нужен не ингалятор, а антибиотики. Грёбаные идиоты разрешили мне ими больше не пользоваться.
Этот ингалятор, наверное, ещё валяется где-то дома. Думаю, он бы мне сейчас не помешал.
Я слышу, как таблетка высыпается из баночки, а затем как льётся вода из-под крана раковины.
– Огромное спасибо. И где моя одежда? – спрашивает он, как только проглатывает аспирин и убирает баночку на место.
Я занят изучением своего вытянутого силуэта, который откидывает моё тело на душевую занавеску. А затем я понимаю, что это значит, что Джерард тоже его видит, и меня накрывает полноценная паническая атака. Мои руки сжимают бутылочку с шампунем, после чего роняют её, а затем я случайно смахиваю ещё три бутылочки с чем-то, и они тоже летят на пол.
– Ты в порядке? – спрашивает он, делая шаг в сторону душа.
– В порядке, – с трудом отвечаю я, ставя бутылочки на место. – Эм... я выбросил твою одежду.
Джерард молчит, что выглядит немного странно. А затем спокойно произносит:
– Если ты действительно хотел увидеть меня голым, что плохо, Фрэнки… – и откидывает занавеску.
Моё сердце останавливается.
Я чувствую себя так, будто больше не являюсь собой. Я не я, пока Джерард легко смотрит на меня, блуждая взглядом вверх и вниз по моему телу, выглядя абсолютно спокойным.
