Филипп Денисович, — неожиданно обратился он к Бобкову, — доложите, что у нас с антисоветскими элементами в Молдавии…
— Извините, Георгий Максимович, — быстро собрался тот, — я не готовился и буду говорить по памяти…
— Давайте по памяти, — разрешил ему Примаков.
— Из всех наших республик, — начал тот, — Молдавия чуть ли не самая спокойная в этом плане. Нет, нацинтеллигенция конечно возмущается на кухнях и в ресторанах, но все это даже и близко не лежит, например, к грузинским или армянским проблемам.
Если интересны лидеры молдавской оппозиции, даже и оппозицией-то ее назвать нельзя… фронды что ли — то опять же на память могу назвать Иона Хадырке, писателя, и Мирчо Друка, бывшего секретаря Кишиневского горкома. Они кучкуются в организации под названием «Народный фронт», ничего серьезного из себя ни все вместе, ни по отдельности не представляют.
— Хорошо, — Примаков повернул карандаш параллельно своему краю стола и задал следующий вопрос, — а почему тогда подпольное совещание нашей оппозиции прошло в Кишиневе?
— Сложно сказать, Евгений Максимович, — покрутил головой Бобков, — возможно из-за того, что там несколько слабее контроль наших органов.
— А почему он там слабее? — продолжил бомбить Бобкова вопросами председатель.
— Потому, наверно, что есть более напряженные точки, где требуется особое внимание… — предположил тот.
— Ладно, — махнул рукой Примаков, — тут все более-менее ясно. Теперь главный вопрос — что будем делать, товарищи, в этом направлении? Генеральный секретарь очень рассчитывает на нашу помощь.
Да, кстати… — добавил он в конце, — Ивашутин со своим ведомством тоже подключается, причем главными назначены мы, а ГРУ будет действовать в соответствии с нашими рекомендациями. Теперь слушаю ваши предложения…
Тот же день, 2 часа ночи, Баку
В резиденцию первого секретаря ЦК Азербайджана срочно прибыл товарищ Алиев, в пункте цель командировки значилось нейтральное «обсуждение вопросов о сотрудничестве».
— Ну что, Камрян Мамедович, — сказал Алиев, усаживаясь в очень уютное кресло с абсолютно кожаной обивкой, — давай обсудим текущий момент.
Багиров, первый секретарь Азербайджана чувствовал себя немного неуютно в связи с тем, что не ощущал себя полновластным хозяином республики, такое на его памяти третий раз было. Он покрутил головой и сходу предложил высокому гостю рюмочку коньяка.
— Ты же знаешь, Мамедович, — ответил Алиев, — что мусульманам спиртное пить нельзя.
