— Поговорим о ближайших, — сказал Голубев, — Москва-3 это что за платформа?
— О, это платформа с историей, — ответил Анатольевич, — в начале века тут заканчивался Транссиб, но со временем, конечно, его перенесли на Ярославский вокзал. Если коротко про станцию, то там две островных пассажирских платформы, соединенных навесным пешеходным мостом. Остановок транспорта рядом не имеется, до метро надо идти примерно 10 минут…
— До какого метро? — уточнил Воробьев.
— До Алексеевской, — пояснил железнодорожник и продолжил, — автобус останавливается в противоположной стороны, до него тоже 10 минут идти.
— Билеты там продаются?
— Нет, вокзал там отсутствует.
— Хорошо… — задумался Воробьев, — это вот мы сейчас ее проехали?
— Так точно, Москву-3 миновали, — подтвердил тот, — следующая Маленковская.
— Что, вот прямо в честь того самого Маленкова названа?
— А вот этого я, честно говоря, не знаю, — признался Анатольевич, — может и того… до нее ехать примерно 10 минут от Ярославского вокзала.
Тут 3 платформы, островная и две боковых, соединены не наземным, а подземным переходом. Справа, сами видите, идет парк Сокольники.
Все разговаривающие дружно посмотрели направо, где за низеньким забором росла роща из берез и кленов.
— А это под чем мы сейчас проехали?
— Ростокинский проезд, — пояснил Анатольевич, — соединяет проспект Мира со стромынкой. А дальше у нас будет мостик через Яузу и станция Яуза.
— Можно здесь притормозить, — неожиданно попросил Голубев перед мостом.
Анатольевич дал команду машинисту и тот остановился непосредственно перед мостиком… мостом его язык не поворачивался назвать. Все трое спрыгнули с локомотива и подошли к этому сооружению.
— Старый какой, — вырвалось у Воробьева.
— Дореволюционное сооружения, — пояснил железнодорожник, — в начале века сооружен… если не ошибаюсь, то на деньги купца Мамонтова… тут раньше было соединение с Савеловским вокзалом, но сейчас оно потеряло значение, разобрали.
— А внизу там что? — заинтересовался Голубев, — надо посмотреть.
И они спустились по невысокому склону Яузы вниз — пройти там можно, конечно, было, но с определенным трудом.
— Это что такое? — Воробьев пнул ногой кучу мешков, сваленных у береговой опоры моста.
Они вдвоем с Голубевым развязали один из мешков — внутри было что-то серое и сыпучее."
"— Понятия не имею, — пожал плечами Анатольевич, — может цемент, может мел.
