"
"— Начало положил, как это можно предположить, — ответил капитан, — царь Иван Грозный. Он очень опасался покушений на свою жизнь, поэтому подстраховался таким образом — чтобы в случае опасности можно было быстро эвакуироваться в безопасное место.
— И что, с шестнадцатого века все так и стоит?
— Нет, конечно, переустройств этого хода было множество, в 1812 году, например, таким образом покинули Кремль бояре Голицыны и Апраксины, когда Наполеон вошел в столицу. Потом Кремль, как известно, сгорел, и ход восстанавливали заново уже при Николае 1-м.
А при товарище Сталине было принято решение обустроить все здесь заново… метростроевцы работали, насколько мне известно. А вот и отметка 1250…
Глава 7
От главного тоннеля справа наметилось небольшое ответвление без каких-либо опознавательных знаков, все трое и свернули в него. Буквально через десяток метров узкий коридор расширился, превратившись в приличных размеров зал. Капитан щелкнул выключателем на стене, под потолком вспыхнули штук пять мощных лампочек, залив мертвенно-белым светом все вокруг.
В дальнем конце зала было оборудовано что-то вроде места для собраний или даже конференций — три ряда стульев, трибуна для выступающего и темная классная доска на стенке.
— Как в школе, — вырвалось у Романова, — сейчас учитель выйдет и начнет писать мелом тему домашнего задания.
— Да, похоже, товарищ Романов, — согласился капитан, — в войну это было одно из мест, где высшее руководство укрывалось от немецких бомбежек.
— Я читал, что в метро Маяковская правительство укрывалось, — ответил Романов.
— Там тоже, но чаще здесь, — парировал капитан. — Сейчас должен подойти товарищ Примаков, и мы вас оставим наедине.
— А еще что-то говорилось про ход к зданию ЦК… — напомнил генсек.
— Это чуть дальше, отметка 1330, — ответил капитан Пасулько, и в этот момент из=за поворота появилась новая группа людей.
Впереди шел Примаков, за ним чуть отстав двое сопровождающих, оба в штатских костюмах.
— Добрый вечер, Евгений Максимович, — поздоровался Романов, — все это любопытно, конечно, но к чему такая конспирация.
Примаков кивком головы отпустил охрану, и она вместе Пасулько скрылась в проходе, тогда он продолжил.
— Присаживайтесь, Григорий Васильевич, — предложил он генсеку, — в ногах правды нет.
И они сели на два крайних стула прямо перед трибуной и школьной доской.
— Значит, объясняю про конспирацию, — начал Примаков, — сразу скажу, что ситуация более, чем серьезная…
— Серьезнее, чем в 41 году? — прищурился генсек.
