Глава 17
И Минин такой молодой
Перед тем, как записывать свое обращение к народу, Романов все же позавтракал, чем бог послал. Точнее, чем послало управделами Горьковского обкома. К концу завтрака подтянулись и все прочие действующие лица, начиная с первого секретаря обкома.
— Товарищ Генеральный секретарь, — отдал под козырек генерал Патрикеев, — к вашему выступлению перед телекамерами все подготовлено, можно начинать.
— Хорошо, — Романов вытер руки салфеткой, — я тоже готов — далеко отсюда до памятника-то?
— Пять минут пешком или минута на машине, — счел нужным напомнить о себе Христораднов.
— Пойдем пешком, — решил Романов, — так мы ближе к народу будем, а заодно и ноги разомну."
"И они поднялись на лифте на поверхность, а потом вышли по очереди на Верхне-Волжскую набережную. Охрана взяла подконтрольное лицо в плотную коробочку, так они и проследовали вплоть до Кремля, Валерия Павловича Чкалова, а затем свернули налево к Козьме Минину-Сухоруку, гордо простершему свою правую руку к небесам.
Рядом суетились телевизионщики и чуть поодаль даже собралась небольшая группа любопытствующих граждан.
— Мне одному кажется, — спросил Романов, — что у него правая рука длинновата?
— В войну устанавливали, — начал оправдываться секретарь обкома, — возможно чего-то и недоглядели… а потом не до того было, все привыкли. Но у нас уже в планах заменить этот вариант на более новый, объявлен даже конкурс на лучший проект.
— Нет, так даже нагляднее, — не стал упираться Романов, — с длинной рукой — символизирует силу призыва к народу… но это мы отвлеклись — давайте начинать, — обратился он к генералу.
— Давайте, — засуетился тот, — вам наверно лучше всего будет встать вот на эту точку, — и он топнул ботинком по нужному месту, — тогда Минин очень хорошо попадет в кадр.
— Вопросов нет, встаю, — и Романов занял нужную позицию, а потом показал на любопытствующих, — а это случайные люди или специальная массовка?
— Пополам напополам, — откликнулся Христораднов, — охрана там тоже присутствует.
— Понятно, — кивнул генсек, — ну я готов, можно стартовать…
Камера надвинулась на него, он снял шляпу, обнажив редкие волосы, но без ощутимой лысины, и начал, глядя прямо в объектив.
— Товарищи! Братья и сестры! Я обращаюсь к вам из Нижнего Новгорода, города трудовой и боевой славы, непосредственно стоя рядом с памятником нашему великому соотечественнику Козьме Минину (он повернулся вполоборота и указал на длинную руку Козьмы).
