— Насколько я понял, — ответил ему Силаев, — чемоданчик генсека сейчас неактивен, реальное же устройство работает в Кремле. Так что ничего с ним делать не надо.
— А что с телевизионной записью будем делать? — задал волнующий вопрос генерал Патрикеев.
— И со стрелявшим на площади тоже надо что-то решить, — прорезался голос у главного областного КГБшника.
— Вот что, — решительным голосом ответил всем Воронцов, — сейчас я, как старший здесь по должности после Генерального секретаря, принимаю командование на себя.
Он обвел глазами всех, включая главврача Лебедянцева, глаза у которого стали совершенно круглыми от разыгравшейся сцены… возразить Воронцову никто не решился, тогда он продолжил.
— И отдаю следующие распоряжения — пленку с записью выступления Григория Васильевича немедленно запустить в эфир.
— Есть запустить, — автоматически вырвалось у Патрикеева.
— Здесь установить круглосуточный пост из двух… нет, из трех сотрудников девятого управления, смена через полдня.
Начальник охраны щелкнул каблуками и тоже сообщил, что приказание принято к исполнению.
— Вам, товарищ главврач, — он показал пальцем на Лебедянцева, — надлежит самым тщательным образом проконтролировать ход операции и доложить лично мне, когда пациент сможет общаться без вреда для здоровья.
— Слушаюсь, — быстро ответил главврач, подражая предыдущим товарищам.
— А лично я еду к задержанному стрелку, чтобы поучаствовать в допросе — он в милиции сейчас? — задал он вопрос КГБ-шнику.
— Никак нет, — ответил тот, — в областном управлении КГБ на улице Воробьева.
— Едем, — решительно сказал Воронцов, но тут вмешался Силаев.
— Я останусь здесь, Юлий Михайлович, — скромно сказал он, — с вашего разрешения. Надо же проконтролировать процессы…
— Нет возражений, Иван Степанович, — откликнулся Воронцов, и группа начальственных лиц разделилась — к выходу пошла большая часть, а здесь остались трое.
* * *А тем временем на Воробьевке проходил допрос стрелявшей в генсека женщины… нет, это не подвале происходило, как могли бы подумать отдельные граждане, а на втором этаже в самом обычном кабинете с зелеными занавесками на окнах.
Допрашиваемая сидела в углу, лицо у нее при этом было твердокаменным и без эмоций. Как у манекена в универмаге.
— Фамилия, имя отчество, год рождения? — пролаял ей главный по этому делу.
— Гольдберг Роза Моисеевна, 1955-й, — без запинки вылетело из нее.
— Место жительства, место работы, должность, — продолжил майор.
— Проспект Ленина, дом 95, квартира 12.
