Временно исполняющим обязанности Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР по решению Политбюро назначен я.
И далее пошли трескучие фразы о преемственности ленинской политике, нерушимом единстве партии с народом и миролюбивом внешнеполитическом курсе, которые остаются неизменными. Следом выступил Щербицкий, текст которого не слишком отличался от предыдущего за тем разве что исключением, что он горячо поддержал назначение Алиева на этот высокий пост. Снегуру слова почему-то не дали, сразу перешли к вопросам собравшихся в зале корреспондентов.
Но тут в палату с Романовым без стука вошел Воронцов и попросил всех остальных очистить помещение.
— Что-то случилось, Юлий Михайлович? — спросил Романов.
— Случилось, Григорий Васильевич, — ответил тот, — самолет с Кунаевым полчаса назад сел в местном аэропорту и сейчас он едет сюда…
Глава 19"
"— Очень интересно, — Романов на секунду прикрыл глаза, потом продолжил, — в рядах заговорщиков наблюдается разброд и шатания… от Лжедмитрия начинают убегать самые близкие соратники — так?
— Да, очень похоже, — не стал спорить Воронцов, — будете разговаривать с Кунаевым?
— А куда же я денусь, — вздохнул Романов, — буду, конечно… не расскажете, что там за стрелок такой на площади выискался?
— Вы не поверите, Григорий Васильевич, — отвечал министр, — но это не стрелок, а в некотором смысле стрелочница…
— Женщина? — искренне удивился генсек.
— Да, причем еврейка, причем родом с Западной Украины.
— Вторая Фанни Каплан у нас появилась, — начал размышлять вслух Романов, — она же тоже где-то там родилась, на Волыни кажется. И по какой причине эта Каплан решила меня убить?
— Сказала, что вы лично не выпустили на лечение за границу ее мать, она и умерла здесь…
— Странно, — задумался Романов, — я, кажется, к еврейской эмиграции никогда отношения не имел… ну ладно, давайте досмотрим пресс-конференцию.
Товарищей, которым доверили задавать вопросы, отбирали, судя по всему, очень тщательно, так что ничего особенно острого не прозвучало.
Романова заинтересовал только сотрудник газеты «Советская Россия» с трудновыговариваемой фамилией. Он поинтересовался национальным вопросом — будут ли изменения в этой политике и если да, то какие именно. На что Алиев достаточно нервно ответил, что национальная политика будет полностью преемственной и изменения если и состоятся, то после тщательных обсуждений.
