— Сегодня для вас запланировано особое задание, — устало произнес Старостин, также косясь на гражданского человека, — с ним вас ознакомит ээээ…
— Подполковник Субботин, — напомнил о себе человек у окна, — заместитель начальника Третьего главного управления КГБ.
Особист, синхронно подумали оба пилота, а Старостин неожиданно спросил у того:
— Мне выйти или как?
— Почему же, оставайтесь, Иван Анатольевич, — выдавил особист из себя подобие улыбки. — У меня от вас никаких секретов нет. Итак, — он предложил летчикам присесть к столу и развернул на нем крупномасштабную карту области, — что вам предстоит сделать в ближайшее время…
Через четверть часа инструктаж закончился, пилоты встали и вышли на свежий воздух.
Шаповалов вытащил беломорину из пачки, закурил и спросил у Субботина:
— Ты понял что-нибудь?
— Чего непонятного, — угрюмо ответил Субботин, прикуривая свою сигарету, — взлетели, заняли эшелон, добрались до отмеченной точки, выпустили две ракеты и назад.
— Ты понял, что это за точка?
— 56−19–37 северной широты, 44−00–27 восточной долготы.
— Да это-то понятно, — поморщился Шаповалов, — а на местности это что?
— Окрестности Горького… — продолжил угрюмым голосом Субботин.
— И давно ты выполнял боевые пуски по жилой застройке, а не по полигонам?
— Никогда не выполнял, — ответил Субботин, но сразу добавил, — хотя нет, два раза было, во время командировки в Анголу.
— Ну так где Ангола и где Горький?
— Ты к чему клонишь-то, говори прямо…
— Я к тому клоню, что в случае чего мы с тобой крайними окажемся, вот к чему, — зло отвечал Шаповалов, — все отопрутся, а мы в борозде, вот чего.
— Невыполнение приказа это знаешь что?
— Знаю… но можно ведь выполнять приказ по-разному, верно?
— Это хорошая мысль, — Субботин затушил бычок сигареты и выбросил ее в урну, — погнали выполнять приказ… а детали по дороге обкашляем.
— Здесь полсотни первый, полсотни первый, — сказал в микрофон ведущий борта МИГ-31 майор Шаповалов, — прошу разрешения на взлет.
Переговорное устройство покашляло и дало добро на рулежку на вторую полосу.
— Температура у земли плюс десять, видимость пять тысяч, давление 750, занимайте эшелон десять-пятьсот, — продолжил бубнить дежурный. — На соседних эшелонах через пять минут будут две тушки, Горький-Тамбов и Казань-Ленинград. Более в радиусе пятисот километров никого.
— Принял, — коротко ответил командир, подмигнул штурману и включил прогрев двигателей.
