Антиблокада (СИ)

Десантные баржи крутились между берегами, перебрасывая танки и самоходки к Новой Деревне. Кроме нашего корпуса активно переправлялся и наводил переправу Клыков. Я встретил его у переправы. Он опять простужен, сильно кашляет. Но сидеть на НП не в его привычках.

- А, ""Иволга""! И ты здесь? Ты ж 59-й придан!

- Всё решится на этом берегу, Николай Кузьмич. Выйдем на берег к Кремлю, они побегут, зная, что у нас нормальные средства для переправы.

Откашлявшись, Николай Кузьмич помахал головой в знак согласия.

- Дойти бы! Мы уже дважды здесь были! Пять дотов у Новой Деревни.

- А у меня две батареи САУ-152. 12 стволов. Что мне их пулемётики."

"К 12 часам мы с ним увидели стены Кремля. Затем расстались, я поехал на броне к Волотову. Начинался последний этап. Звук боя на севере не затихал. Были слышны разрывы крупнокалиберных снарядов наших 203-миллиметровок, проламывающих оборону противника. До Волотова добрались только 12 барж, но мы начали посадку десанта, затем подошли ещё шесть. Где остальные, я так и не выяснил.

Пожилой лоцман, Варфоломей Иванович, отказался высаживаться на берег.

- Там ещё шесть мелей, надо провести, дорогой начальник!

- Там нет места, чтобы Вас высадить!

- Где наша не пропадала, товарищ начальник. Вы потом вот сюда выходите, там причалим и грузиться будем. - он показал точку на берегу Сиверсова канала.

Появления наших войск на аэродроме Юрьево было последней каплей. Лишившись авиаподдержки, противник поспешил оставить позиции и начать отход к Шимску и Луге.

Над Кремлём взметнулся красный флаг 1 ударно-штурмовой дивизии НКВД.

Я лежал на траве на берегу Волхова и смотрел на заходящее солнце, садившееся в Ильмень-озеро. Красиво! Красноватое солнце не было округлым, его исказили облака, водяные пары разорвали его на сегменты. В воздухе сильно пахло тротилом и сгоревшим порохом, но выстрелы уже не звучали более часа. Ноги лежали в вяло протекающей воде реки, пара окушков пыталась их ущипнуть. Мои сапоги стояли рядом, обёрнутые портянками.

Я полностью расслабился, старался ни о чём не думать. Где-то невдалеке стрекотал кузнечик. Было тихо, и только звук и дым пожара на противоположном берегу, выдавали то обстоятельство, что бой только что закончился, идёт война, 1942 год. Послезавтра минует год, как она началась. Но, сейчас мне было всё равно, что происходит вокруг. Это, конечно, не Индийский океан, а всего лишь исток Волхова. Но, мы моем в нём ноги, вечером 20 июня 1942 года. Новгород мы взяли.