Антиблокада (СИ)

- Ну, ты молодец! Отбрил паршивцев! Я думал, расшаркиваться начнешь! Пойдём!

Мы перешли в ""мой"" зал, нарком подошёл к Сталину, сел рядом с ним и что-то стал говорить ему, время от времени кивая головой в мою сторону. Затем Сталин подозвал меня, сделав движение левой рукой.

- Вы поступили совершенно правильно, товарищ Иволгин, но, когда будете контактировать с непосредственными исполнителями от союзников на Севере, будьте предельно корректным. Север мы удерживаем, в значительной мере, благодаря эскадре Фрейзера.

Вы меня поняли?

- Так точно, товарищ Сталин!

- Но, наши секреты - это наши секреты. И необходимо не подпускать союзников к нашим взаимоотношениям с Финляндией. Они хотят расположить там свои войска. Не допустите этого, товарищ Иволгин. Именно поэтому Вы и будете занимать две должности: и военного атташе, и Представителя Ставки. Там на Севере далеко не все это хорошо понимают. Придёт время, будем разбираться и с этим. Регион там очень сложный, но у Вас есть необходимый опыт ещё по Ленфронту.

Ленинградцев туда и направляем. Действуйте так же, как Вы действовали на Ленфронте. Обдуманно, грамотно, не порите горячку. Но, до весны надо успеть, до распутицы.

- Мне потребуется доукомплектовать некоторые части необходимым снаряжением и вооружением. Особенно, трофейным.

- Это не вопрос, товарищ Иволгин. Комплектуйте всем необходимым. А теперь отдыхайте! - Сталин налил в бокалы какого-то вина и предложил выпить за успехи на Севере.

"

"Возвращался я через Ленинград. Теперь, как у Представителя Ставки, у меня был ""собственный"" Си-47 и 8 ""кобр"" в качестве прикрытия. Поэтому до Хельсинки добрались быстро. Женю и Сашеньку я отправил в Ленинград, так спокойнее. Женька не протестовала: пока меня не было, ей в уши такого ""надули"", что она была готова разреветься, когда увидела меня в новой форме и с погонами генерал-лейтенанта. Орлов ещё не прибыл, а Деревянский собирался в Москву. ""Гражданские"" смотрели на меня, как на привидение.

Посол был уверен, что меня сотрут в порошок (в лагерную пыль?) в Москве. Я позвонил Маннергейму и спросил у его адъютанта: ""Могу ли я увидеться с господином Президентом, так как прибыл из Москвы с письмом Сталина для него?"" Спустя несколько минут, адъютант сообщил, что мне назначено на 14.00. Оставалось больше часа, поэтому я поехал к Рамсаю. Ему я тоже привез письмо. Мы встретились через 20 минут.