Антиблокада (СИ)

Такого плотного и точного огня финны не ожидали. Большинство немецких орудий было повреждено, а САУ расстреливали с безопасных дистанций доты и пулемётные точки. Тяжёлые КВ с противоминными тралами и волокушами с пехотой ворвались в Шеменичи, оттуда пехота растеклась по укрепрайону на высотах вокруг Свирьлага. К одиннадцати часам снайпера начали менять позиции, охватывая Свирьлаг. Огонь по посёлку и предмостью был таким, что посёлок казался вымершим. Подошедшие танки и САУ расстреливали всё внизу. К трём часам над одним из бункеров затрепетал белый флаг.

Однако, вышедшие парламентёры, как финские, так и наши, были обстреляны с финского берега. В этот момент финны попытались взорвать мост через Свирь. Но, сработал только один заряд на их берегу. Схему минирования моста нам сдал Тикконен. Мост был повреждён, но не упал. И по нему рванулась наша пехота и средние танки. Командующий осуществил свою мечту: у него плацдарм на правом берегу и почти целенький мост."

"Мы наблюдали финский берег, когда подъехали Гореленко и Евстигнеев.

Через стереотрубу было видно, как удирают финны от морских пехотинцев. Пытающиеся огрызнуться пулемёты получали свою порцию свинца и разрыв снаряда под станком или сошками. Капраз Верховский, как последний боцман, крыл матюгами, выражая восхищение работой снайперов, а татарин Фадых Гарипович, командир 272 СД, орал по телефону, подтягивая артиллерию на сопки. Дело сделано! Горячий ствол я опустил на бруствер, и устало откинулся на него.

- Спать. Спать хочу!

- ""Иволхха""! Иди сюда, стервец! - с хохляцким акцентом, раздалось неподалёку.

Коротышка Филипп Данилович пёр на меня, распахнув широко руки. - Дай я тебя, голуба, расцелую!

""Песец!"" Как хохол, так ""Леонид Ильич!"". Облобызал он меня, троекратно. Всю морду обслюнявил. Но, было приятно. Дело сделано!

- Товарищ генерал! Его ещё удержать надо, этот хренов плацдарм. Артиллерия нужна!

- Заткнись! Если взяли, то уже удержим! Не сорок первый! Лично тебя награждать не буду, иначе наверху остальное зажмут! Алексей Николаевич! Забери у него списки роты! Всем командирам по ""Звездочке"", а красноармейцам по ""Отваге"".

Оформляй. Это в наших силах. Учитесь, стервецы, как воевать надо! - сказал он, сжав кулак, и проведя им возле лиц своих командиров. - Ну, и тебе, полковник, низкий поклон! Не дал мужиков положить! - сказал он рослому командиру 1 дивизии НКВД.

- А плакался-то, плакался как: ""Товарищ начальник разведки фронта! Наступать мне не кем, и не чем!"" - хохотал Евстигнеев.