Здесь сделано все, так как я хочу. От занавесок на кухне, до кованых ворот. Мой муж потакал мне во всем. Всю беременность я была вредной, плаксивой истеричкой. Я рыдала над обоями не того цвета и злилась если Глебу не нравился цвет плитки в ванной. Теперь, когда мои гормоны пришли в норму и тараканы в голове договорились, я понимаю, что плитка действительно ужасна и эти красные маки в ванной вырви глаз. Но боюсь признаться об этом Глебу. Они же были тогда так жизненно мне необходимы.
Пока Глеб едет за родственниками, укладываю сына спать, принимаю душ, переодеваюсь в легкое платье, подкрашиваю ресницы и собираю волосы в косу.
Я немного поправилась, Глеб, зараза, меня откормил. Щеки скоро треснут, но моему мужу нравится, и я пока не парюсь по этому поводу.
— Да, мам, — отвечаю на звонок, ставлю радионяню на тумбу на кухне, делая себе чай со сливками. Боже, кто бы знал, как хочется кофе. Душу бы за него продала. — Да, приезжайте к двенадцати. Да ничего я не готовлю, — усмехаюсь. — Екатерина Владимировна напекла пирогов на целую роту и запекла мясо, Алевтина супруга брата Александра, сделала салатики.
У нас все есть. Глеб привезет вино, нарезки, и фрукты. — Да, ну почему ты с пустыми руками? Не говори ерунды. Ладно… А ты можешь привезти чизкейк, только без ягод, — шёпотом прошу ее я. Жуть как хочется сладкого. — Вот и замечательно. Мы очень ждем. Ой, стой! Как там отец? Он сможет держать себя в руках? Ну, я на всякий случай спрашиваю, — хихикаю я.
Прощаюсь с мамой. Так вышло, что мама вернулась из Европы к моим родам и похоже назад не собирается.
У них с Филиппом что-то произошло. Но я догадываюсь, что во всем виноват отец. Они, конечно, партизаны. Мама уже который месяц живет с отцом в одном доме и вполне довольная. Недавно я застукала, их целующихся в машине. Как школьники, прячутся от меня, будто я против.
У Глеба с моим отцом до сих пор натянутые отношения. Они терпят друг друга ради меня. Это расстраивает, но радует, что при мне они стараются «дружить».
Усугубило ситуацию и то, что отец сделал предложение моему мужу возглавить «Мет Лайн», а Глеб демонстративно отказался, апеллируя тем, что будет заниматься только своим делом. Отец и так переломил себя, впуская Глеба в свой бизнес, и конечно отказа не простил. Но они не воюют и это уже радует.
Слышу шум на улице, выглядываю в окно и замечаю толпу людей.
Родители Глеба, его старший брат с супругой и Матвей. Все с кучей сумок, шариками и подарками идут ко входу.
