И вместо того, чтобы его ненавидеть, рассматриваю глаза и пытаюсь понять, какого они цвета. Тёмно-карие? Пронзительно серые? Либо чёрные… Свет падает на меня, не могу разглядеть.
— Спи, — хрипло повторяет мужчина.
— Не могу. Что вам от меня нужно?
— Кажется, мы уже договорились, что на вопросы я не отвечаю, — холодно выдает мужчина. Отвожу от него взгляд, рассматривая журнальный стол с книгами. Бродский. Забавно.
— Можно? — тяну руку к книге. Мужчина кивает. Беру книгу открываю на случайной странице, читаю: — «Мы боимся смерти, посмертной казни.
Нам знаком при жизни предмет боязни: пустота вероятней и хуже ада. Мы не знаем, кому нам сказать «не надо».
Снова обращаю внимание на мужчину, который продолжает за меня:
— «Наши жизни, как строчки, достигли точки».
Вау. Знает Бродского наизусть? Вновь утыкаюсь в книгу, перелистывая страницы.
— «Все разлетелось к черту на куски. Я застрелиться пробовал, но сложно с оружием. И далее: виски: в который вдарить?» — читаю хаотичные строчки, даже не сначала стихотворения.
Вслух читаю, совершенно незнакомому мужику, который удерживает меня насильно. Я двинулась окончательно. Так бывает на фоне стресса?
— «Портила не дрожь, но задумчивость. Черт! Все не по-людски!» — снова продолжает за меня мужчина. Всматриваюсь в строчки. Да, все верно. Ни в одном слове не ошибся. Бродского вообще сложно учить, он писал своеобразно, без рифмы.
— Знаешь всего Бродского наизусть? — интересуюсь я, выгибая брови.
— Спи, Рада, — вдруг строго приносит он, утыкаясь в монитор.
Рада…
Рада!
Откуда он знает мое имя?
Глава 3
Рада
Не заметила, как уснула. Бродский — отличный антидепрессант. Просыпаюсь и в первые минуты еще не помню о том, что я далеко не дома, и о том, что со мной произошло ночью. Открываю глаза, долгого рассматривая софиты на потолке, пытаясь включить мозг и начать соображать. Облизываю губы, шиплю от боли. Память возвращается…
Резко сажусь на диване, осматриваюсь. Мужчины нет. Пахнет кофе. Сглатываю. Не отказалась бы сейчас от кофе и покрепче, чтобы начать соображать.
Сажусь на диване, осматриваюсь. Мужчина где-то рядом. Очень хочется в туалет. Тихо поднимаюсь, иду в коридор и сталкиваюсь с мужчиной, который идет мне навстречу с кружкой в руках. Замираю, сглатываю. Мужчина выгибает бровь.
— Ты куда-то направлялась?
— В туалет, — обретаю голос.
— Прошу, — взмахивает рукой, указывая на дверь. Коридор узкий, проходя мимо мужчины, касаюсь его плечом.
Запираюсь в туалете, осматриваюсь.
