Антигерой (СИ)

— Так что за повод? — оправляю в рот оливку.

— Мой день рождения, — салютует мне бокалом, отпивая глоток.

— О, правда? — беру бокал, играю вином. Мужчина кивает.

— Пробуй вино, специально для тебя выбирал.

Делаю глоток — приятный напиток. Я мало разбираюсь в вине, в отличие от моей матери, но понимаю, что напиток неплохой.

— Вкусно. С днем рождения, — тоже салютую бокалом. — Сколько тебе исполнилось?

— На сколько выгляжу? — ухмыляется, макает кусочек сыра в мед, кладет сверху слайс груши и протягивает мне.

Забираю, съедаю. Вкусное сочетание, особенно с вином.

— Не знаю… Тридцать пять?

— Почти. Тридцать четыре, детка.

— Большой мальчик, — смеюсь. — Где ты был?

— Скучала? — заглядывает мне в глаза.

— Ага, с ума сходила."

"— Шутница, — подливает мне еще вина.

— А я не шучу. Я не могу больше сидеть в четырех стенах в одиночестве. Психика не справляется, — уже вполне серьезно сообщаю ему. Ненормально даже то, что я дико рада присутствию Глеба и боюсь, что он снова оставит меня одну.

— Придется потерпеть, детка.

Лучше сойти с ума в четырех стенах, чем оказаться… — не договаривает, отпивая вина.

Даже не спрашиваю, где я могу оказаться.

— Я постараюсь не оставлять тебя надолго.

Вот так выглядит стокгольмский синдром?

Мне спокойнее, когда Глеб рядом.

— Расскажи о себе, — вдруг просит он.

— Сразу после тебя, — подмигиваю мужчине, отпивая вина и закусывая оливками. Смеется.

— Что ты хочешь знать?

— О, я уже могу задавать вопросы просто так? Откуда такая щедрость? Ты же в долг не даешь.

Вино немного кружит голову, расслабляет, и мне легко сейчас.

— Ты можешь задавать любые вопросы, детка. Только те, которые не касаются ситуации.

— Ах вот оно что. Тогда сыграем в игру «правда или действие»? — азартно предлагаю я. Устала боятся, устала сходить с ума, моя психика дает сбой. Нужно отвлечься, хоть на один вечер.

— Детка хочет поиграть? — азартно сверкает своими невыносимо серыми глазами. Молчу, облизывая губы после меда, провоцируя мужчину. Хорошее вино.

— Окей, каковы правила игры? — следит за моими губами, и я облизываю их снова. Будоражит. Мне нравится его дразнить. В моей жизни не было взрослых мужчин. Глеб для меня, как что-то неизведанное, как запретный плод. Хищник, матерый волк, с которым хочется поиграть, несмотря на то, что внутри все сжимается от понимания, что он может меня сожрать.

— Ты не знаешь, как играют в «правда или действие»?

— Должен был знать? — снова подливает мне вина и салютует бокалом.