Антигерой (СИ)

Но Коваленко не идиот, он это понимал. Да, щедро платил, но близко не подпускал, отводя ей роль содержанки. Наталья же, меркантильная шлюшка, хотела большего. И вот когда она поняла, что он на ней не женится, затаила обиду. Но ума и возможностей у нее не хватало, и она втянула в эту игру меня и вашего адвоката.

— Зачем это Константину Сергеевичу?

Я слишком наивная, чтобы понять, зачем хорошие люди предают тех, кто им доверяет.

— Ну это ты у него спроси. Мне плевать. Но запомни, Рада, люди — животные, твари, и никому никогда нельзя доверять.

За масками добродетели порой прячутся демоны. Брат Натальи фээсбэшник, и ему не составило труда подтянуть твоего отца и устроить ему временный арест до выяснений. Коваленко на время нейтрализован — ты в наших руках, ну а дальше ты знаешь.

— То есть моему отцу ничего не грозило?

— Ну почему же, дела не сфабрикованные. Твой папочка тоже далеко не чист, в его биографии много грехов. Но он достаточно пронырлив и хитер, чтобы обелить себя и выйти сухим из воды. Мы это понимали, нашей целью было задержать его на время.

— Боже… — закрываю лицо руками, чувствуя, как они дрожат. — Это все ради денег?!

— Да, Рада, ради очень больших денег. Все в этом мире ради денег. Абсолютно все.

— Рада, что ты стал богаче… — отрываю руки от лица и заглядываю в его лицемерные, циничные глаза. — Надеюсь, это того стоило. За жалость спасибо. Не дал замучить меня до конца.

— С моей стороны дело в не деньгах, детка… — ухмыляется мне в глаза.

— Не называй меня больше так! — кричу, потому что его «детка» сейчас звучит как издевательство.

Он и до этого издевался надо мной, играл, плел паутину, душа меня собой. Только я, дура, не замечала. Влюбилась в первого мужчину. Отдала ему себя… Боже, теперь мне гадко от себя, от своей доверчивости, наивности и глупости. Мне хочется умереть на месте, потому что мой мир не просто рухнул, он уже никогда не восстановится. Хочется выть. Хочется кинуться к Глебу и колотить его, дать пощёчину, расцарапать лицо, кричать, как мне больно, и обвинить во всем. Но я сжимаю кулаки и задерживаю дыхание, не показывая адской боли.

— С моей стороны все гораздо глубже, Рада. Твой отец был мне должен. Я взыскал долг.

— И поимел его дочь. Браво. Аплодисменты в твою честь! — смеюсь сквозь слезы и истерику. — Надеюсь, ты полностью удовлетворен.

Даже слушать не хочу, что послужило причиной долга моего отца и какие мотивы.

Ничего не хочу.

Мне хочется домой.

Отмыться от этого всего, а потом сдохнуть.