Онлайн-библиотека книг
– Ни в коем случае! – испуганно вскочил Каргаполов. – Все уже прошло, а у меня много работы!
Софья Павловна недоуменно наклонила голову. Она хотела сделать как лучше, но чуть все не испортила.
Свои чувства и ощущения надо сохранять внутри – иначе можешь в мгновенье ока вылететь из команды, брезгливость и свободомыслие здесь не поощряются. А вылетев, утратишь все возможности, и что тогда? Остаток не то чекистского менталитета, не то простой порядочности вряд ли поможет сохранить тот уровень жизни, к которому привык, вряд ли сможет обеспечить семью.
– Я вас прошу: ничего не говорите Павлу Сергеевичу. Пожалуйста, Софья Павловна!"
"– Хорошо, хорошо, – женщина кивнула. Вряд ли она поняла, что происходит.
Каргаполов пошел к своему кабинету. Постепенно он успокаивался. В конце концов, делать нечто вопиющее, вызывающее бурный протест крохотной частицы прежнего Каргаполова, заставляют нечасто. Можно перетерпеть. Сейчас он даже гордился своим порывом. У Пастрякова небось ни одна самая гнусная мерзость не вызовет подобных чувств.
Но он ошибался. Павел Сергеевич тоже был вне себя.
«Дожили! Ни партийной, ни простой, человеческой совести не осталось! Да где это видано – душегуба из тюрьмы спасать! Раньше партбилет на стол за такого родственника да с должности поганой метлой... А теперь? Кто меня поймет? Крамской поймет? Вчера я его за убийства в центре города распекал, а сегодня убийце прошу снисхождение сделать! Потому что так, видите ли, губернатор хочет! Даже не губернатор, а зятек его.
Но и Павел Сергеевич в конце концов успокоился. Есть вещи, с которыми он, как порядочный человек, согласиться не может. Но если вынуждают – куда деваться? Есть дисциплина, есть субординация, есть, наконец, корпоративность! Если руководители области друг друга не поддерживают, дело кончается плохо.
