Коптим помаленьку…
Голос звучал слабо, перемежаясь со страдальческим покряхтыванием. Но Клоп знал, что при крутом раскладе от Вани запросто можно схлопотать шило в печень.
Карман опустился в стоящее рядом креслице. Клоп бочком, с некоторой опаской протиснулся мимо сторожевого пса Мамы Гали.
Темный коридор закончился еще одной дверью. Она оказалась открыта. За ней и начиналось, собственно, хозяйство Мамы Гали: смесь хитровского трактира и публичного дома. Сильно пахло подгоревшим жиром, из глубины дома доносился шум застолья.
Немолодая, но не согнутая временем женщина в ярком халате пересекла большую комнату, заставленную несколькими столами.
– Давно тебя не видно. – Она легко коснулась плеча нового гостя. – Говорили, отошел…
Голос у нее был чуть хрипловат.
– И я так говорил, – утвердительно кивнул Клоп. – Только тити-мити, башли-бабки, капусту, короче, за красивые глаза не плотют. А то бы ты уже давно богачкой стала…
– Мои глаза уже не те… – Мама Галя слегка усмехнулась. – Ты один? Ищешь кого? Или чего-то надо?
– Один.
Пожрать, выпить, с людьми побазарить…
– Садись, сейчас накроют…
Клоп осмотрелся. Зарешеченные окна выходили в огород, белые занавески были плотно задернуты. В отличие от других притонов, здесь не приветствовали наркоту и старались поддерживать порядок. Обстановка, конечно, не потрясала роскошью. Неновая мебель, скрипучие полы, кое-где обои отходят от стен. Но грязи не было. Не было ругани, драк, поножовщин, стрельбы не было. Приходили серьезные люди, обедали, выпивали, переговаривались тихо, иногда тискали девочек, уводили в отдельные комнаты… И уходили.
Это был своего рода клуб. Для тех, кто «по уровню» не проходил фейсконтроль и дресс-код в дорогущих ночных клубах Тиходонска, не привык к тамошнему бухлу и не имел денег, чтобы его оплатить.
Не успел Клоп затомиться в ожидании, как перед ним появились запотевший графин с водкой, тарелка с соленьями и сковорода со шкворчащей отбивной.
– Еще чего хочешь? – спросила накрывшая на стол суетливая круглая женщина неопределенного возраста.
Завсегдатаи звали ее Пышкой. – Или девочку позвать?
Клоп мотнул головой.
– Ничего не надо. Кто еще есть?
Она понизила голос и оглянулась.
– На дальней половине богатяновские в картишки перекидываются. А больше пока нет никого. Может, к вечеру подтянутся.
Клоп сделал жест, будто крошки стряхнул.
– Ладно, иди пока.
Он неторопливо выпил стопку, косясь на включенный без звука телевизор, закусил твердым соленым огурчиком.
