Кого избил, где потерпевший? Какая бригада, что совершили? Каким боком причастен, чем подтверждается? На какие деньги куплена заграничная недвижимость? Вещдоки, свидетели, показания, документы? Надо глубже копать – обставь его агентурой, чтобы вздохнуть не мог незаметно!
Опер по особо важным делам переступил с ноги на ногу.
– Там и агентурить некого. Во всяком случае, мои оперативные возможности исчерпаны…
Коренев задумался.
– Слушай, у Валета сын есть от первого брака – вроде правильный парень. А с отцом общается, с корешами его волей-неволей пересекается.
Где слово услышит, где два, где телефонный разговор… Может, его попробовать?
Фомичев опустил голову и ничего не ответил.
– Ладно, я сам к нему подойду! – деловито сказал начальник отдела и черкнул что-то в своем потертом блокноте. – А ты подведи итог разработки.
Оперативник вздохнул.
– Кроме оперативной информации, ничего нет. Материалы для процессуальной реализации отсутствуют.
– А зачем же ты столько макулатуры собрал? – Коренев взял дело, страниц на триста, взвесил на ладони и тяжело шваркнул о стол.
– Тут и наружное наблюдение, и аудиоконтроль, и негласное фотографирование… Сколько денег выброшено, сколько ресурсных затрат, и все псу под хвост? Чтобы знать, с кем он пьет и каких телок в баню возит?
Фомичев обиженно выпятил губу.
– Ну что вы, Филипп Михайлович, меня крайним делаете? Я разрабатываю активного члена Речпортовской ОПГ, собрал все, что мог, и представляю вам на утверждение. А уголовное дело возбуждать, расследовать да в суд направлять – это не моя компетенция.
Я же не прокурор области! Кстати, если бы прокуратура захотела, то упаковала бы его как миленького, даже по моим материалам. Только время-то сейчас какое?
– Какое? – хмыкнул Коренев и снова придвинул дело к себе.
– Время невиноватых! – зло сказал майор. – Кого ни возьми – все чистые, как младенцы. Одного подставили, другому подбросили, третьего оклеветали… И у всех есть защитники! Притом непростые…
Начальник оперативного отдела Тиходонского РУБОПа подполковник Коренев, которого уголовный мир хорошо знал под прозвищем Лис, покрутил головой, наложил резолюцию и протянул ДОУ[1] исполнителю.
– Ладно, Саша, не обижайся, это я так… Документируй дальше. А время – оно может и поменяться в любой момент. И тогда наши клиенты загремят туда, куда им положено…
– Как бы мы раньше не загремели, – негромко буркнул Фомичев на пути к двери.
Коренев откинулся на спинку кресла, сцепил руки в замок, потянулся, хрустнул пальцами.
