На миг он потерял сознание, потом ошеломленно потряс головой и попытался подняться, но Лис наступил ему на грудь. Шкет дергался, как полураздавленный таракан. Он засунул в ухо мизинец и вытащил его испачканным кровью.
– Что это?! Ты мне ухо разбил!
Лис наступил сильнее, и он замолчал.
– Ты не блатной, ты – камерная падаль! – наклонившись, Лис впился страшным взглядом ему в глаза. – Это я не дал сделать из тебя петуха! Я позволил тебе стать паханом! И сейчас я отведу тебя в семьдесят вторую, где Прохор и Сифон ждут тебя с нетерпением! Ты понял, кусок говна?!
Он ударил его ногой в бок.
– Не надо, я все понял! – закричал Шкет и заплакал навзрыд. – Я оглох! Совсем оглох! Левым ухом ничего не слышу!
– Значит, слушай меня правым! – сказал Лис. – Иначе совсем глухим станешь! Вставай!
Размазывая слезы, Шкет под диктовку написал заявление с просьбой освободить из-под стражи, обещая за это оказывать помощь органам милиции.
– Ну, вот и хорошо, – как ни в чем не бывало улыбнулся Лис.
– Я тебе напоследок хотел совет дать. Про наши с тобой дела не болтай. Ни про Зему, ни про этих двух киллеров. По блатным понятиям, это чистое стукачество. Не успеешь заикнуться – кончат тебя. Тот же Зема сунет пику под ребро или подошлет кого-то из «шестерок». Ясно?
Шкет кивнул. Но распиравшие его чувства прорвались наружу.
– Это вы к тому, чтобы я «завязывал»? Ну, типа, со старыми корешами не водиться, учиться и работать… Так, что ли?
Лис покачал головой.
– Да делай что хочешь, мне одночленственно! Я тебе только вот что скажу…
Заткнув ухо платком, Шкет напряженно слушал.
– По вашим сраным «законам» ментам веры нет, а пацаны всегда выручат. Так, да? А что на деле выходит? Стоило залететь, и где твои пацаны? Те, что на воле, – кинули, забыли. А те, которые здесь, чуть не «отпетушили». И кто тебя вытянул? Я, мент! Правильно?
– Ну, вроде так…
– Поэтому живи как хочешь, но помни, что менты в твоей жизни важней всех! Ухо скоро заживет, но, если я захочу, у тебя кровь изо всех дырок течь будет! Понял?!
– Понял…
– Вот так и дыши! Иди, собирай вещи, на улице папа с мамой ждут!
Лис посмотрел в сутулую спину Шкета, раскрыл картонную папку, где уже имелось заявление Виталия Рыбакова с просьбой перевести из беспредельной камеры, и аккуратно добавил просьбу освободить под подписку.
По «закону» обращаться за помощью к ментам западло.
