Здесь, в сохранившемся без изменений квартале, на грунтовке, среди деревянных домишек отставных полковников и небогатого пейзажа, люди на огромных машинах, в дорогих костюмах, остроносых лакированных туфлях, с высокомерным выражением холеных лиц, смотрелись чуждыми элементами. Куда менее органичными, чем отставной полковник в старом камуфлированном бушлате и обрезанных резиновых сапогах. Который умело изображал простодушного провинциального аборигена.
– Конечно, хотел, – весело согласился Комарницкий. – Вот, интересуюсь, что вы тут такое производите?
– Что производим? Где вы видите производство? – не понял один из мужчин, с тонкой белой полоской давнего шрама на загорелом лице и с перекошенным ртом.
Виталий Васильевич определил в нем чуть более высокомерия и властности и тут же сделал вывод, что он здесь старший.
– В том смысле, какие вы тут действия производите? И с какой такой целью?
– А с целью вашу жизнь улучшить, дедушка!
– Вот те на! – удивился Комарницкий. – Это что-то в лесу сдохло! С тех пор как Хрущев нас в отставку отправил, мне вот кто жизнь улучшает!
Он выставил вперед большие, грубые, как лопаты, кисти.
– Раньше я на полковничью пенсию жил, как кум королю! А теперь крышу перекрыть не могу, бабке на лекарства не хватает, хожу с голой жопой! Да и другие также бедуют. А эти ваши лимузины небось ценой как самолеты? Сытый голодного не разумеет… Так с чего вы мне помогать решили?
– А разве хорошо вот так, без асфальта, в курятниках жить? – спросил второй пришелец.
Старый отставник мигом смекнул, что к чему.
– А-а-а, так вот откуда ветер дует! У нас тут слух прошел, что всех переселить хотят, а землю нашу застроят небоскребами американскими!
Человек со шрамом рассмеялся. Перекошенный рот при этом принял и вовсе противоестественный вид.
– Правда, прелесть, Галина Васильевна? Американскими небоскребами! Почему американскими-то, батя?
Но Комарницкий не принял шутливого тона.
– Не получится у вас ничего! – отрезал он. – Ни в жизнь нас не выселите!
– Это почему же? – удивился самый молодой пришелец, который держал карту.
Преувеличенно так удивился. На грани издевки."
"– Потому что мы тут живем, – как неразумному ребенку, пояснил Виталий Васильевич. – Мы эту землю заслужили. Нам ее государство за службу дало. Может, у кого-то и прикупите участочек. Но всех выселить не выйдет.
– Да неужто? – Издевка усилилась.
– Однозначно! – использовал Виталий Васильевич крылатое словцо своего любимого политика, который правду-матку всем в лицо режет.
