С усами и без, одно – с бородой, худощавые и пополнее, с густыми бровями. Разные лица. Только взгляды одинаковые: хищные, прищуренные, будто целящиеся. И борода не простая – явно обстриженная, а недавно была буйной, лопатообразной – такие носят на войне…
– Ну, если нет фактов, значит, и нет, – все так же задумчиво сказал Лис – Мы будем действовать по закону.
Волошин бросил на шефа изумленный взгляд. И неизвестно, чему он больше удивлялся: законопослушанию своего начальника или тому, что он так быстро отказался от поставленной цели.
И то и другое было нехарактерно для Лиса.
* * *Ближе к вечеру Лис заехал в «Золотой круг». Новый начальник службы безопасности встретил его на пороге.
– Как узнал, что я еду? – спросил Лис.
Литвинов усмехнулся.
– Моя работа.
– И как тебе твоя работа?
– Пока не привык. Ни тревог, ни ночных вызовов, ни стрельбы – как в сказке. А я сказкам не верю, вот и жду подлянки…
– Но выглядишь ты уже как банкир.
Действительно, вместо светлой куртки, клетчатой рубахи и джинсов или черного комбинезона с надписью «СОБР», на Литвинове был строгий синий костюм в тонкую серую полоску.
Светло-синяя сорочка и безупречно повязанный галстук делали его похожим на менеджера высшего звена.
Валентин пожал плечами.
– Это же форма. Выдали, и ношу. Пойдем ко мне.
В просторном кабинете Литвинов сделал ремонт, уйдя от холодного стиля «хай-тек». На стене появился дополнительный монитор, судя по картинкам, добавились и видеокамеры: теперь просматривались не только периметр и подходы, но и все основные помещения банка.
В углу, за сейфом, неприметно стоял дробовой «винчестер».
– Слышал, ты и сигнализацию новую поставил, и сотрудников поменял, – одобрительно сказал Лис.
– А как без этого? Люди – это главное. Хотя внешне не рассмотришь, что у них внутри…
– Это точно, – Лис бросил на полированный стол фотографии «гостей». Кавказские лица веером разлетелись по полированной поверхности.
– Глянь, может, узнаешь? Похоже, вы в одних местах бывали…
Валентин придвинул снимки, внимательно, будто принюхиваясь, пересмотрел все – один за другим.
Лицо его на миг изменилось, но тут же приняло прежнее выражение.
– Вот. И вот! – Он отложил два снимка. Покрутил, перевернул. Щелчком отправил по столу к Лису.
– Это Батоев, позывной «Халиф». А это Карматов – «Зверь». И действительно зверье. Особо опасны: прекрасно владеют оружием, жестоки, жизнью не дорожат – ни своей, ни чужой. У нас была негласная установка – живыми не брать.
