– Ништяк, живой ментяра! – констатировал бодрый и снова засмеялся.
– Выходи, цветной,[89] на суд пора! – приказал мрачный. – Шевели булками… мясо!
Держа руки за спиной, Филипп смирно направился к двери. Граната тяжело оттягивала карман и хлопала по ноге. Если начнут вязать или обыскивать, придется поднимать на воздух этих двоих. Да и самому никуда не деться… Хотя похитители его уже обыскивали и не ожидают сюрпризов.
Два человека со специфическими лицами бандитов навели на него пистолеты.
– Не дергайся, мент, сразу завалим!"
"«Кто же это? Рожи вроде незнакомые.
Но ведут себя нагло. Беспредельщики какие-то? Нет, вряд ли такие рискнули бы „наехать“ на самого Лиса…»
– Гля, как ласты держит! – издевательски заржал бодрый. – Это же зэк, а не мент! Оборотень в погонах!
Когда Лис проходил мимо, он дал ему пинка в зад и заржал еще громче.
Конвоиры провели его по широкому коридору, через гулкий просторный холл, в котором стояли рыцарские доспехи. Глаза постепенно привыкли к свету, Лис рассмотрел висящие на стенах щиты и мечи.
Похоже, настоящие, антиквариат. В большом, богато обставленном доме было тихо. Шаги трех человек, которые в полном молчании шли по узорчатому паркету, гулко отдавались под высокими сводами. Филипп вспомнил сцену из французского фильма: так героя Алена Делона вели на гильотину.
На этот раз тревожный путь закончился не возле машины смерти, а в огромном зале с горящим камином. Вдоль стен буквой «П» стояли длинные дубовые столы, как на свадьбе. Только ни яств, ни напитков, ни даже скатертей на них не было.
Да и сидящие вокруг полтора десятка человек не были похожи на веселых гостей. Скорей, на инквизиционный суд.
Вытолкнув его на середину, сопровождающие отступили. С трех сторон Лиса в упор рассматривали десятки враждебных глаз. И глаза, и лица собравшихся были ему знакомы. Прямо перед ним, во главе сходки сидел Крест. Высокий, сухопарый, похожий на стервятника, чующего поживу. Рядом расположился Север. Его кривоватый сломанный нос хищно втягивал воздух, словно надеясь уловить запах страха, исходящий от жертвы.
Оба были одеты в неброские костюмы темных тонов – для солидности и официальности.
По сторонам от руководителей воровской общины восседали Хромой, Медный, Гусь, Лакировщик, Зевака. Дальше сидели молодые авторитеты: Серый, Крот, Худой. Другие рожи были или малознакомы, или незнакомы совсем.
Сам факт того, что его, авторитетного мента, притащили на «правилку», говорил о многом. Значит, сейчас ему вынесут смертный приговор.
