* * *База стройматериалов располагалась неподалеку от стекольного завода – тоже на крутом правом берегу Дона. Это было особенно удобно, потому что внизу устроили причал и многие грузоперевозки производили по воде. Это гораздо экономичней и удобней.
– К вам посетители, Леонид Петрович! – доложила секретарша, и директор кивнул.
– Пусть заходят.
Через минуту три молодых человека в хороших костюмах и с уверенными манерами непринужденно расположились в глубоких кожаных креслах.
– Мы из Москвы, представляем «Консорциум», – без предисловий начал один, назвавшийся Максимом Викторовичем.
– Предлагаем купить вашу базу. Цена – пять миллионов долларов. Что скажете?
Вобликов потерял дар речи. Это был человек опытный и битый. По молодости работал следователем в Нахичеванском РОВД. Потом получил восемь лет по нашумевшему делу о коррупции в органах, отбыл шесть в спецзоне Нижнего Тагила, после чего успешно занимался бизнесом. Всякое случалось за эти годы – и «наезды», и «непонятки», и смены «крыши», и «кидки»… Но все улаживалось с помощью методов, которые были хорошо известны: «стрелки», «терки», «черный арбитраж», привлечение «разводящего» или самый обычный арбитражный процесс, иногда – обращение к бывшим коллегам…
Но в последнее время все изменилось.
Мир бизнеса, еще недавно казавшийся понятным, стабильным и незыблемым, преобразился. Старые правила игры превратились в дым. В город хлынули огромные столичные капиталы. Москвичи приходили и предлагали продать нужный им объект за хорошие деньги.
Они не торговались и не повторяли предложения. Если хозяин отказывался – его убивали. А объект покупали все равно, но уже за гораздо меньшую сумму. Причем валили всех подряд, без разбора – и мэра Придонска, и Гошу Тиходонца, не говоря о менее известных и значимых людях… Вон, Тучковы, они тут рядом работали… Конечно, об этом не сообщалось официально, газеты и телевидение не раскрывали причины загадочных расстрелов, но все всё знали.
Среди тиходонских бизнесменов прокатилась волна паники.
И вот московские захватчики пришли к нему! Вобликов утратил обычную невозмутимость и ослабил узел галстука. Одно дело, когда знаешь о наездах и расстрелах абстрактно. И совсем другое – когда это касается тебя самого!
Пауза затягивалась.
– Что скажете, Леонид Петрович? – спокойно спросил Максим Викторович. Он презрительно скривил рот.
Вобликов налил стакан воды, жадно выпил.
