Так что ты там говорил насчет «Мазератти»? Кстати, Тиходонец на другой день полностью возместил Карпету ущерб…
– Вот это да! – изумленно сказал Волошин. – Как ты все это раскопал?
Лис довольно улыбался. У лучшего агентуриста Тиходонска глаза и уши были везде. Хотя выглядеть могли по-разному, например, как скромный официант бара «Сапфир»… А со Скворцовым у Лиса давно были доверительные отношения, и вчера он недаром провел с возбужденным директором два часа в отдельном кабинете за виски и текилой.
Тому просто необходимо было выговориться.
– А про мэра Придонска слышал? – продолжил Лис.
– Конечно. В газетах писали, по телевизору показывали…
– А то, что накануне ему те же самые москвичи предлагали порт продать, знаешь?
Волошин обескураженно покачал головой.
– Так знай. А продал уже новый мэр, причем за вдвое меньшую цену… И со стекольным заводом та же история. Двойное убийство на Пролетарской помнишь?
– Ну…
– Баранки гну! Тот же почерк, те же люди! Ты с ними, кстати, побеседуй.
С Тиходонцем некий Максим тер базар, он в «Аксинье» на двенадцатом этаже живет, в двадцатом номере. Вежливо, деликатно поинтересуйся… Мол, какие-то странные совпадения, вы случайно не в курсе?
– Понял, – кивнул Волошин.
Лис помолчал.
– Что-то за всем этим стоит, а что – не пойму. И мне это здорово не нравится.
Волошин молча ждал продолжения.
– Ну, ничего, разберемся! – как всегда оптимистично подвел итог Лис. И предупредил: – Я задержусь с обеда, надо в один адрес смотаться…
Но поехал подполковник Коренев не в адрес, а на автовокзал, где ровно в 13.
30 вынул из ячейки автоматической камеры хранения объемистый и увесистый пакет, который внешне имел довольно замызганный вид. В таких пакетах передают бедным родственникам в область дешевые консервы да самодельное варенье.
Потом он поехал в банк «Золотой круг», где переложил содержимое пакета в абонированный на чужое имя сейф. Никаких консервов там, естественно, не было, были деньги – сто пятьдесят тысяч долларов и миллион рублей.
* * *"
"Слухи расходятся по городу, многократно увеличиваясь, как круги по воде. А информация о трагических происшествиях: пожарах, катастрофах, убийствах – разносится, как ударная волна мощной бомбы.
«Приходят, предлагают продать бизнес, кто отказывается – того убивают! И родственников убивают, и всех свидетелей!» – в такой интерпретации неслось по Тиходонску разрушительное информационное цунами.
