Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

– Тише, тише, – прошептал он, оглядываясь, но не ослабляя хватку. – Давай, поехали на Мальдивы…

Он буквально стащил ее с табурета, Ребенок едва не упала: ноги не держали.

– Я не могу на Мальдивы… У меня и паспорта с собой нет.

– Ничего, ничего, это не важно…

Опираясь на руку нового знакомого, Ребенок шла почему-то в глубину помещения, и было непонятно, как таким путем они попадут на Мальдивы.

– Мне плохо, – пожаловалась она. – Тошнит…

– Да, да, сейчас умоемся и станет легче…

Действительно, они оказались в туалете, но не подошли к раковине с освежающей водой, а зашли в кабинку.

– Вот так, так, сейчас все будет очень хорошо…

В этот момент у Ребенка закружилась голова и ее вырвало. Прямо на курчавую голову, модную курточку и свежую сорочку.

Ромуальд вскочил и отвесил ей пощечину – увесистую, обидную, громкую. Она инстинктивно вцепилась ногтями в жирную физиономию, рванула вниз, оставив красные полосы…

– Ну, все! – заверещал Ромуальд, но тут в кабинку заглянула Оксана.

– Что тут такое?! – гаркнула она, и Ромуальд мгновенно исчез.

– Что, не поладили? Ты ему всю рожу расцарапала… Пойдем, я тебя умою…

Ребенка опять вырвало, на этот раз в унитаз. Потом она долго умывалась, полоскала рот, извела почти все бумажные полотенца.

– Эх, хотела тебя с нами позвать, да ничего не выйдет! – пожалела Оксана. – Тебе домой надо!

Когда вернулись в зал, Ромуальда там уже не было, зато на них стали оглядываться. Бармен криво улыбался, нагло рассматривая Ребенка и продолжая встряхивать шейкер.

– Может, вызвать милицию? – с улыбочкой спросил он.

Милиция. Точно. Приедет милиция, там все знают Фила, они весь этот поганый бар по кирпичику разнесут… И тут же в голове нарисовалась дикая, кошмарная картина: какой-нибудь капитан Дроздов, рядом Фил, напряженный, ссутуленный. Коллеги, конечно, его успокаивают как могут, как позволяют душевная чуткость и воспитание:

«Да не расстраивайтесь вы так, Филипп Михайлович! Ну, с кем не бывает… Выпила немного, поцапалась в баре с мужиком этим… Сейчас беспредельщиков всяких, сам знаешь, развелось… Ну сам посуди: за грудь ее лапал, за задницу, по щекам бил, все такое.

– Нет! – завопила она так, что самой стало страшно. – Не надо никакой милиции!

Фил ее убьет, если узнает.

«Зачем же я пила так много?» – с тупым недоумением подумала она, пробираясь к выходу через лес тянущихся к ней рук.