Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

– Так надо, папа, – ответствовал агент и отвернулся.

Через улицу, сквозь косую сетку дождя, был виден вход в серое четырехэтажное здание с псевдоколоннами и фризом, увенчанным гербом СССР. Совершенно непонятно, кто и почему прозвал здание Тиходонского ФСБ «Зеленым домом». Серое, серо-унылое, мрачно-серое! – где тут хоть капля зелени? Может, очень давно было зеленым? Или имелся в виду цвет валюты? Когда-то «Контора» не на жизнь, а на смерть боролась со скупщиками долларов и марок. Действительно не на жизнь, а насмерть – в прямом смысле.

Тогда за это вполне могли расстрелять. И расстреливали!

Время от времени отворялась тяжелая дубовая дверь, впуская-выпуская очередную фигуру в темной, тоже чаще всего серой одежде. В последние сорок минут поток входящих сошел на нет, зато желающих покинуть здание стало гораздо больше. Одно за другим гасли высокие окна. Рабочий день закончился. Лис посмотрел на часы – 18.54.

– Действуй только наверняка, – повторил он в очередной раз.

У таких, как Горгуля, ум простой и заскорузлый.

Чем больше повторов, тем лучше запомнит.

– Не торопись. Не фартит – завтра повторим. Или через неделю – не к спеху. Если тебя поймают, сам понимаешь: «колоться нельзя»!

– Да я в жизни не кололся, – обиделся Горгуля. И, помолчав, добавил: – А чего ты на рожон прешь? Неужто так приперло?

Лис бросил косой взгляд.

– Не твоего ума дело.

Время шло. Все реже хлопала дубовая дверь, «Зеленый дом» погружался в темноту. Лис протер куском замши запотевшие стекла, усилил вентиляцию.

Он сам понимал, что здорово рискует. Дело уж очень деликатное. С Лешим было бы проще. Но того клиент знает в лицо, к тому же Леший очень давно не «щипал», руки чуткость потеряли… А Горгуля всю жизнь карманы чистит, он в этом деле ас…

Вор беспокойно пошевелился.

– Твой фраер ночевать там, что ли, вздумал? Смотри, уже разбежались все давно!

Лис посмотрел на третье от входа окно на втором этаже, где тяжелые шторы еще светились тусклым болотным светом. «Зеленые!» – отметил Лис с усмешкой.

– Погоди еще немного, – сказал он. – Или на работу опаздываешь? А может, жена заругает?

– Работа… Я тяжелей кошелька ничего не поднимал… И жены у меня отродясь не было. «Закон» запрещает… Раньше запрещал.

Горгуля заворочался на сиденье, зашмыгал носом.

– Раньше на карманах хорошо зашибали. Помню, в 73-м на Новый Год с Пасечником в театр ломанулись, там этот как раз выступал, певец, как его… Ну, который про «Последнюю электричку» пел!..