Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Это все равно, что назвать забегаловку «Рейхстаг» или «Новый Порядок»…

Видно, последнюю фразу Колотуха произнес вслух.

– А чего тут такого плохого? – не понял Лёлик. – Ну, порядок и порядок. Я завсегда порядок люблю. Положено – плати!

– Дубина ты! – обозлился Колотуха. – Так немцы в войну называли свой немецкий режим, когда кого-то завоевывали. Понял?

Лёлик и Болик старательно наморщили лбы.

– Ну, режим и режим… А чего? Режим тоже нормально!.

. – сказал Болик. – Я отволок и на общем, и на строгом – ништяк!

Спорить с ними бесполезно. Колотуха остановился, натянул короткий рукав шведки, осторожно вытер разбитое лицо. За углом виднелись золотые купола собора, а дальше – огромные павильоны мясных рядов, здание торгового центра, бесчисленные ларьки и маленькие кафешки, где чай и водку подают в одинаковых пластиковых стаканчиках.

Там подмога, там друзья. А в «Шанхае» сидит Босой, окруженный пристяжью, вооруженной «пээмами» и автоматами. Колотуха не сомневался, что Каскет еще горько пожалеет о том приеме, который оказал «контролеру». И пожалеет очень скоро. Возможно, уже этим вечером.

– Пойдем прямо к Босому, – сказал Колотуха решительно. – Надо кинуть предъяву этому Каскету.

Чтоб он кровью умылся, сука.

Наступило время, когда пистолетные пули

заверяют нерушимость договоров надежней,

чем подписи и печати.

Комиссия приехала неожиданно и вела себя необычно. Если бы все шло, как всегда, Вартан Акопович до самого вечера водил бы гостей по провонявшим спиртовыми парами цехам, подробно и нудно объясняя тонкости технологического процесса («вода, конечно, не родниковая, можно в любой луже набрать, но когда через пятнадцать метров фильтров пройдет, от родниковой ничем не отличается»), с гордостью демонстрируя полутораметровые стены старых корпусов («и еще два века простоят!.

.») и похожий на сюрреалистическую стеклянную оранжерею новый участок розлива («таких в Европе еще не было!»).