Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Во рту скопилась горькая, как полынь, слюна.

– Ладно, твоя взяла. Мы уходим, – сказал он наконец.

– Нет, – Каскет покачал головой. – Я и так мог тебя выкинуть ногой под зад. А твоих дебилов мог не приглашать вообще. Давай проверим, у кого очко крепче! Или вы под нас ложитесь, или поднимаетесь на небо!

Свободной рукой он налил себе рюмку водки, выпил, закусил маслиной.

Ответа не последовало. Каскет усмехнулся.

– Не ссы, Батон, выходи!

– Ну, я… И что с того? – отозвался Батон. Его серое, рыхлое лицо, за которое он и получил свое прозвище, стало совершенно белым.

Теперь свободной рукой Каскет вытащил пистолет и прицелился в рыхлую белую булку.

– За что? Это беспредел…

Батон инстинктивно поднял руку с растопыренными пальцами, как будто она могла защитить от пули.

– За то, что наехал не по делу! – лицо Каскета исказилось, и все поняли, что сейчас он нажмет спуск. И он его нажал. В мертвой тишине раздался звонкий щелчок. Батон отшатнулся.

– Шутка, братва, расслабьтесь! – засмеялся Каскет, спрятал пистолет и опустил пульт.

– Благодарствую за угощение, Каскет! – Босой встал. – Мы пойдем…

На этот раз дверь оказалась открытой. Снаружи, засунув руки в карманы, стояли Борис, Владислав и еще шестеро парней. Они внимательно рассматривали проходивших мимо тиходонских жуликов. Дождь прекратился, на асфальте стояли лужи.

Босой прошел к своему «шестисотому».

Додик включил передачу. «Мерседес» стремительно взял с места, обдав стоявшего Батона водой из лужи. Сидевший впереди Паяло усмехнулся. Они проехали несколько кварталов, выскочили на центральную улицу, набрали скорость. В зеркало заднего вида Паяло видел, что их торопливо нагоняют остальные машины, лихо обходя поток по встречке и громко рявкая сиренами и «крякалками» на зазевавшихся лохов.

– Ну, что теперь будет, шеф? – спросил он, обернувшись к Босому.

Босой покосился на него, буркнул:

Сложенные на коленях руки Смотрящего подрагивали мелкой дрожью.

Проблемы для того и существуют,

В 2-20 ночи пустынную, словно вымершую Красноармейскую осветили белые лучи автомобильных фар. Две «бэхи» на большой скорости вылетели со стороны Большого проспекта, с рычанием промчались мимо сонных пятиэтажек – хищные черные силуэты на ночной дороге.