Ты, блить, катаешься со Шмелем с утра до вечера, а я какой-то хренов бункер рою и яичницу с салом жру, от которых меня уже воротит…
– Хочешь свалить отсюда? – перебил Север. – Хочешь обратно в свои Кульбаки?
– Можно и в Кульбаки, – говорю. – Можем разделиться – кто на такси, кто на автобусе… Чтобы не опознали всех сразу по картинкам. Ну, там четверо, и здесь четверо…
– Ни фига себе! – удивился Север. – Ты такой умный, Хобот!
– Ты тоже не дурак, – говорю скромно. – Я теперь понимаю, конечно, зачем ты бородку отрастил и башку выбрил, но, блить, тебя даже младенец узнает!
– Да? А так – узнает?
Север надел на нос черные очки, на голову капюшон накинул.
– Хрен тебя знает, так, может, и не узнают, – говорю. – Но я бы не рисковал, если честно.
И тут он заорал:
– Зато тебя, урода долбаного, все узнают сразу!!! Ты, блин, на картинке дебил, и в жизни ты дебил!
Тут уже Шмель вернулся, и Мурена с крыши прилетел на шум. А Север схватил меня за челюсть, воткнул под горло ствол, курок вздернул, скрипит зубами, глаза бешеные, если честно, то я чуть не навалил в штаны…
– Вот смотри, Хобот, я тебя сейчас мочкану по-тихому, и все у нас будет хорошо, нас тут никто не накроет, и мы будем жить долго и счастливо, потому что дебилов среди нас больше не останется, понял?
– Понял, – говорю.
– Всех благ и в руки флаг. Небось, детей еще нарожаете, да?
– Закопать его лучше живьем, как меня тогда, – предложил Мурена. – Так шуму меньше будет.
– А лучше вас обоих, вы друг друга стоите, – сказал Север.
Но ствол убрал и челюсть отпустил.
– В общем, так. Ни в какие Кульбаки никто не едет, – сказал он. – Это мой город, я сюда не за тем приехал, чтобы при первом же шмоне очкануть и слиться. К тому же менты только того и ждут, потому и объяву эту крутят – на испуг нас берут. И выезды из города, я уверен, все закрыты. Начнем дергаться – только сами себя подставим.
– Так что, вообще ни фига предлагаешь не делать? – спросил Мурена. – Сидеть, блин, и ждать?"
"– Нет, я предлагаю выбежать на проспект и насрать на капот ментовской машины! Ты что, глухой, плохо слышишь? Я тебе говорю: менты только и ждут, когда ты начнешь прыгать и за хвост себя кусать!.
. И вообще, какого хрена ты здесь стоишь? Твое место на чердаке! Сиди там на шухере и смотри, чтобы никто не подобрался – ни «шестерки» местные, ни менты! Пошел, живо!
Мурена плюнул и ушел, а Шмель говорит:
– Север, ты все по делу сказал.
