Но Лебедь там не живет, как оказалось. И здесь он тоже не живет. Он каждый раз приглашает его в новое место. Наверное, не хочет светить главное лежбище.
Боцман оглянулся, посмотрел через стекло в комнату. Лебедь еще не закончил. Он сидит в кресле, прижимая плечом трубку к уху, что-то записывает. На соседней лоджии, за перегородкой, стоит Окорок, охранник. Он тоже не хочет слышать, о чем говорит шеф, и тоже смотрит на море.
Скорее всего, будет новая работа. По последнему, минскому заказу Лебедь расплатился полностью, он даже не успел вылить выставленный клиентом коньяк.
А другого повода для встреч у них с Лебедем не бывает. Это хорошо, деньги ему не помешают. Пора обустраивать собственный угол в этом городе, пора. Он вполне может позволить себе однушку в Кудрово или Заневке, есть неплохие варианты. Хотя лучше всего было бы, конечно, где-нибудь у моря. Вот как здесь. Но, чтобы заработать на такую квартиру, нужно положить кучу народу, целый райцентр выкосить, типа того… Раньше он постоянно держал в голове, что рано или поздно вернется в Тиходонск, замутит там какой-нибудь бизнес, что-то вроде автомастерской, осядет, заматереет, а то и женится… А потом говорил себе: стоп, ты о чем? Какой Тиходонск? Очнись, там все закрыто для тебя, тебе там жизни ровно пятнадцать минут – от аэропорта до первого светофора… И это верно.
Здесь теперь его дом, в Питере, между этим серым небом и серой водой. И нечего тут думать даже.
Окорок постучал по перегородке, кивнул в сторону комнаты: шеф закончил, ждет.
Боцман сплюнул вниз и пошел получать задание.
Лебедь заговорил, как всегда монотонно и бесцветно, будто обсуждал цвет новой плитки в ванной.
– Два человека, один блатной, один мент, – он как всегда дал подробную вводную, а закончив, глянул как-то по-особенному. – Живут в Тиходонске…"
"Он бросил на стол две фотографии 10 × 15.
Боцман, который, как обычно, невозмутимо слушал, вскочил, как ужаленный.
– Меня же там знают как облупленного!
Лебедь вяло махнул рукой:
– Не преувеличивай.
Ты же не звезда эстрады. И не скандальный депутат. Не появляйся там, где тусуются блатные, меньше рисуйся, меньше перемещайся. Это не Баку, не Минск, не Прага. Ты всю тамошнюю географию знаешь, и объекты тебе хорошо известны. – Лебедь посмотрел на него, как будто вдруг засомневался. – Знаешь ведь, обоих?
– Да, – сказал Боцман, мельком взглянув на цветные портреты.
Север. Видел его всего несколько раз. Перекинулись парой слов – на похоронах отца.
