Тот отрабатывает этаж ниже.
– Да привозят вещи – вот почему! Ездили, ездили, глядь – телевизор новый тащут… Родственники, вроде, подарили. Мне раз сапоги зимние перепали, новые и недорого…
– А девочка как себя ведет?
– Светка? Нормально. Здоровается всегда, вежливая… Правда, Валька со второго этажа говорит, что она ей газеты в почтовом ящике подожгла… Но, думаю, брешет! Ей лишь бы грязью кого облить…
– А чем они занимаются? – интересуется Глушаков. – Ну, в смысле, где работают, учатся?
– Светка школу закончила, в институт поступает… Пашка таксует на своей машиненке… А Ленка по хозяйству…
– А сейчас они где?
Востроглазая пожимает плечами:
– Они же мне не докладывают! И я в их дела не суюсь… Опять уехали, наверное…
Отработав этажи, Глушаков и Гнедин сели на скамейке у входа в подъезд.
– Что-то непохоже, что это они такие дела лепят, – сказал Гнедин. – Все говорят – нормальная семья. Если девчонка и подожгла газеты, так это шалость…
Капитан хлопает его по плечу:
– Все они не похожи вначале… Сейчас обыск сделаем и посмотрим! Но мне кажется, они на таком кукане, что не сорвутся… Найдем шмотки с убийств, травмат изымем, ружье… Этого Ниндзю задержим – тоже свидетелем будет… Все-таки, Лис чисто работает! Это тебе не Севера «колоть» на голом месте!
– Это ты на меня намекаешь? – обиделся Гнедин.
– Ты же тоже под эту версию подписывался!
– Все подписывались, и я подписался, – пожал плечами капитан.
– Но когда Грачи засветились, я сразу на них переключился!
– А Грачи и не при делах! – ехидно хохотнул Гнедин. – Как и Север!
– Знаешь, что я тебе скажу? – будущий начальник УР выпятил нижнюю губу. – Кому приговор вынесли – тот и при делах! И Север мог оказаться, и эти недоноски… Какую версию выбрали, чье дело в суд направили – тот и виноват!
– А если дело белыми нитками шили? – продолжал ёрничать его будущий заместитель.
– На нитки сейчас никто не смотрит! Только на подписи и печати!
– А если присяжные оправдают?
Глушаков махнул рукой:
– А мы при чем? Значит, присяжные виноваты, законодательство несовершенно, следствие некачественно провели…
Гнедин вздохнул:
– А у Лиса оправдательных приговоров не было! Он всегда шил черными…
– Это верно, – Глушаков огляделся по сторонам и понизил голос: – Про его «черную работу» много всяких слухов ходило…
Гнедин глянул недоуменно.
