Впрочем, это была уже перестраховка: в новом, только что купленном этюднике лежали только краски, кисти и несколько листов плотной бумаги, на которую рука мастера еще не успела нанести ни одного штриха. Ничего опасного или запрещенного не было и в сумке – все осталось в гараже за толстой стальной дверью импровизированного сейфа, вмонтированного в бетонную стенку «ямы» много лет назад. Тогда такие тайники устраивал его отец «на всякий случай». Ноутбук ничем не отличался от своих собратьев, и только специальное исследование могло обнаружить его двойное назначение.
Боцман ехал в купейном вагоне и, как всегда, не вступал в контакт с попутчиками – ехавшей из санатория дородной супружеской парой и молодым парнишкой-студентом. Тем более, что соседи по купе вели себя сдержанно, разговоров не затевали и пить водку не предлагали. Поэтому он спокойно спал или размышлял о том, что будет дальше. Лебедь всегда берет гонорар вперед, ему иногда выдает аванс, иногда полностью рассчитывается, когда работа уже выполнена.
Но не было еще случая, чтобы он возвращал деньги заказчикам. Представить, как такая процедура может выглядеть, совершенно невозможно. Даже с технической стороны. Лебедь звонит (Кому? Цепочка посредников иногда довольно длинная…). И говорит (Что? Извините, не получилось, передайте лавэ обратно…). А ведь ставки уже сделаны, и очень серьезные ставки! От Диспетчера обязательно потребуют отчета! И объяснить он может только одно: не вышло, повторим позже… Но Боцман не собирается ничего повторять.
Или собирается, раз оставил инструменты? В общем, впереди его ждали большие проблемы. Но он ни о чем не жалел. Хотя и сам не мог ответить: почему так поступил?
* * *— Крашеный вроде очухивается, врачам бабло зарядили, так что все будет путем, – докладывал Арбуз, голова у него перевязана, как у участника Бородинского сражения. – А бакланы эти пропали, как сквозь землю провалились.
– Этого дурака, Хобота, пацаны видели на автовокзале, – вмешался Дерево.
– Базарил, что Севера этот грохнул, как его, ментяра…
Клоп насторожился. Одет он скромно: широкие полотняные штаны, рубашка, куртец копеечный джинсовый. Уж больно его слова про наряженную обезьяну задели, до самой печенки прожгли.
– Север тому вроде стрелку забил, а он их гранатой жахнул и перестрелял всех, – монотонно продолжил Дерево. – Севера, грит, первым положил, а потом еще троих. А он, вроде, еле ушел…
– Кто?! – каркнул Клоп.
