– Это опер из тиходонской уголовки, Гусаров…
– И что? Так за нами ж дел никаких пока нет!
– Не мели, Хобот, чего не знаешь. Дел нет, а светиться прежде времени нам все равно не в тему.
– Фигня какая-то. Так чего делать?
– Ничего. Без кипежа. Жрем спокойно и уходим.
Спокойно не получилось. Через минуту семейство Гусарова закончило обед, расплатилось и двинуло к выходу. Опер продолжал разглядывать Севера – видно, сомневался, точно ли перед ним тот, о ком он думает, а не просто похожий человек. Жену и мальчишку он пропустил вперед, а сам еще притормозил в дверях, оглянулся.
И тут Хобот не выдержал.
– Ну, что пялишься? – заорал он. – Я что, блить, на телевизор похож на самделе? Так я тебе щас покажу передачу «Спокойной ночи»!
Он с шумом вскочил из-за стола. Гусар остановился.
– Что ты сказал? – проговорил он удивленно. – Кто на тебя пялится, брателла?
– А кто ж пялится? Ты, блин, и пялишься! – гремел Хобот. – Брателла, блин!! Козел таганрогский тебе брателла!
– Сядь, урод, – сквозь зубы прогудел снизу Север.
– А чего он лезет насамделе? – расходился Хобот. Север взял его за пояс, дернул на себя. Хобот сел, но успокоиться никак не мог. – Нет, ну чего, Север? Чего он сканирует, блин? За нами дел никаких нет, чего сканировать? Думает, раз он мусор на самделе, так все пох, все можно, да?
Из-за стойки показалось напряженное лицо официанта.
– Граждане, граждане, отношения выяснять на улицу, пожалуйста…
Гусар рассмеялся. Он еще раз стрельнул глазом в Севера, контрольным, так сказать.
Возможно, даже подмигнул ему по-приятельски. И вышел из кафе.
Наступила тишина. Молодая пара за соседним столиком неслышно заканчивала обед. К окошку раздаточной подошел дюжий парень в поварском колпаке, посмотрел и ушел.
– В следующий раз следи за своим паялом, Хобот, – негромко проговорил Север. – Или я тебе его запаяю.
Хобот открыл было рот. Север резко повернул в его сторону голову – Хобот захлопнулся.
В окно было видно, как Гусар спустился с крыльца, как ему что-то обеспокоенно выговаривала жена, тряся крашеными кудрями.
Он отмахнулся, сел в рыжие «Жигули», долго вжикал стартером. В конце концов машина завелась, и Гусар уехал вместе со своим семейством.
– Пошли, – сказал Север.
Нелюди
Небо не голубое даже, белое. Солнце белое. Воздух красно-желтый, как придорожная пыль. Дикие абрикосы вдоль на обочине отбрасывают жидкие серые тени. Витька высунул руку в окно, сжимает-разжимает пальцы – ловит ветер.
