– Что ж, ваша уверенность мне нравится! Что еще?
Оперативники встают по одному, докладывают:
– Опрос водителей рейсовых автобусов, обслуживающих трассу «Дон», не обнаружил… Поиск среди жителей Степной и владельцев близрасположенных ферм не выявил… Анализ записей на камерах видеонаблюдения не дал… Сотрудничество с активистами организации автолюбителей «АвтоДон» не принесло…
И так далее, минут на десять. Водители-рейсовики ничего не видели, равно как и обитатели станицы Степная. Ни одной работающей камеры в районе исследуемого перекрестка не оказалось.
Тиходонские автолюбители вместо конструктивного сотрудничества затеяли несанкционированную акцию…"
"– В общем, работали-работали, ничего не наработали, – недобрым тоном произнес Волин, требовательно осматривая свою гвардию. Оперативники опустили головы.
– Подполковник Коренев, что можете добавить?
Лис встал:
– С большой долей уверенности можно предположить, что стрелял не охотник и оружие находится в незаконном владении.
– Вот как? – в голосе начальника угадывается легкий сарказм. – На каком основании сделаны столь далеко идущие выводы?
– Использование разнородных боеприпасов. Охотники – люди очень скрупулезные и не запихнут в магазин три патрона с разными зарядами.
– Так они все рассчитаны на крупную дичь! – возражает Волин. Он тоже вроде бы охотник.
Лис упрямо качает головой:
– Не совсем. Если на кабана – действительно нужен пулевой патрон, только круглая пуля не годится – она легко в рикошет уходит.
Картечь на кабана слабовата, а для волка подходит. А дробь первого номера – это зимний заяц, лиса… В общем, не на разную дичь магазин снаряжался. И тот, кто его снаряжал, не охотиться собирался, а убивать.
– Ну что ж, определенная логика в этом есть, – неохотно согласился полковник. – Но почему «в незаконном владении»? Разве не может дилетант в охоте приобрести ружье? Для защиты дома, например?
– Может, – кивнул Лис. – Только зарегистрированное оружие используется в преступлениях очень редко, в единичных случаях.
И преступления это совсем другие, очевидные: бытовуха в состоянии аффекта, пьяное хулиганство… По Тиходонску я могу такие случаи по пальцам перечесть.
– Вот тут я с вами не соглашусь! – поднял палец Волин. – А Белгородский стрелок? А расстрел в московской школе? Резонанснейшие дела, они взбудоражили всю общественность!
– Но статистику не изменили, – стоял на своем Лис. – Единичные случаи.
