А лучше вообще не подкатываться.
– Да он мне сто лет не усрался…
– А вот он, кстати, стоит. Сейчас сам ему объяснишься. Эй, Ящик!
Он еще ничего не успел сообразить, а Цифра уже махала рукой здоровенному субъекту с фиолетовым пропитым лицом, который изучал стеллажи с дешевым вином.
– Слышь, Ящик! Этот пацан сказал, что ты полное говно!
Субъект задумчиво посмотрел на Цифру, потом на Ниндзя и медленно, словно нехотя, выпростал руки из карманов.
– Сюда, сладкий… – прохрипел он страшным голосом.
Ниндзя отпрянул. Цифра рассмеялась, схватила с полки бутылку «Хлебной» и побежала к кассе.
– Сюда, сказал! – Синюга стремительно надвинулся на Ниндзя, махнул кулаком размером с футбольный мяч.
Нырок. Просвистело. Мимо. Ниндзя выпрямился, саданул, не целясь, ногой в пах. Каким-то шестым чувством понял, что попал. Синий субъект остался стоять на месте, а он метнулся к выходу из магазина. Цифра куда-то пропала, у касс ее не было. Зато появился охранник в белоснежной рубашке, бросился наперерез. Сжатый маленький рот, глаза-точки, руки расставлены в стороны.
Ниндзя вскочил на транспортер у кассы, чуть не поскользнулся на чьей-то пачке творога, прыгнул прямо через кассиршу – приземлился на корточки, что-то громко звякнуло (наверное, в голове), и тут же сшиб кого-то… Вскочил. К двери. Крики, суматоха, но это уже за спиной. Стеклянные створы на фотоэлементах, не рассчитанные на то, что покупатели вылетают из магазина на первой космической скорости, приоткрылись в самый последний момент. Проскочил!
Он пришел в себя в соседнем дворе, за бетонной оградой мусорки.
Он стоял, согнувшись, опираясь руками на колени, дышал. В правой руке – бутылка водки. Откуда? Главное, целая – ёханый бабай! Наверное, схватил с прилавка, когда побежал… Цифра схватила, и он схватил. Правда, в упор этого не помнил. Он тихо рассмеялся. Нет, ну в самом деле, шиза какая-то! Зато стало понятно, почему его ловил охранник…
– Я пошутила. Это не Ящик был. Я его вообще не знаю.
Цифра стояла перед ним, опираясь плечом о бетонную стену, ноги накрест, в руке пакет с покупками.
Глаза прячутся за косой челкой, губы улыбаются.
– Дура ты, – сказал Ниндзя и сплюнул на асфальт.
– Может, и дура…
Она пожала плечами, посмотрела в сторону, за бетонную ограду, и вдруг громко крикнула:
– Эй! Он здесь прячется! Эй, сюда!
Ниндзя мигом выпрямился, готовый бежать.
Цифра расхохоталась. Когда она откидывала голову назад, между шортами и майкой выглядывал голый пупок и край татушки – цветок или какая-то буква.
