Антимаг его величества. Том I

— Договорились, — я довольно потер руки. — Зовите сюда своего мастера, посмотрим, кто кого.

Голицын кивнул и, достав телефон, быстро написал кому-то сообщение. А через несколько минут на площадку пришел новый персонаж. Мужчина лет двадцати пяти, с хмурым взглядом и кулаками размером с мою голову.

— Кого тут нужно утихомирить? — Голос его был под стать виду, глубокий, басистый.

— Его, — Голицын указал пальцем в мою сторону и широко улыбнулся.

Хм, а ведь куратор не верит, что я смогу победить, несмотря на свою силу.

Я же решил посмотреть, чего я стою без своей силы, только навыки прошлой жизни. Даже Прометея я решил не использовать, приказав тому не вмешиваться в бой.

Для тренировочного поединка мы выбрали небольшой ринг недалеко от нас, и куратор, активировав защиту, издевательски улыбнулся. Ну-ну, посмотрим, как ты запоешь после того, как я выйду победителем из этого боя.

Мастер не стал тянуть и тут же рванул в мою сторону, желая смять меня одним ударом. Принимать его атаку в лоб я не стал, плавно сместился в сторону и ударил ногой.

Удар пришелся по коленной чашечке, но такое ощущение, что я ударил в бетонную стену. Мастер тут же затормозил, развернулся и обрушил на меня град ударов. Он бил всем, чем мог, кулаками, локтями, ногами, но большую часть ударов мне удавалось принимать на блок. Я мысленно поблагодарил Прометея за укрепление тела, не будь у меня боевых кластеров сейчас, я бы лежал на земле. Но даже так пропущенные удары давали о себе знать, а мастер словно с цепи сорвался. Некоторое время я был вынужден уйти в глухую защиту, но в какой-то момент я понял, что он начал выдыхаться. Его удары становились медленнее, а на лбу у него появились капли пота. Что ж, пора показать, на что я способен.

Удар коленом в корпус откидывает мастера назад, и я тут же добавляю ему прямой в челюсть. Это немного пошатнуло его, а значит, нельзя упускать момент. Еще удар, еще и еще, и вот бровь над левым глазом мастера начинает кровоточить.

Он прикрывает лицо, но я тут же бью левой по печени, и, несмотря на крепкий, как лист металла, живот, мне удается пробить его. Мастера скручивает, но я не добиваю, а показательно отхожу в сторону.

— Ох, мать, — мастер с трудом выпрямляется. — Парень, ты кто?

— Мечников Ярослав, — спокойно отвечаю я.

— Хорош, очень хорош, — он поворачивает голову в сторону Голицына. — Прости, Владислав, сам видишь, уделал меня твой пацан, выходит, он сильнее меня.