Антитеррор 2020

Кок в тот же момент всем своим жирным телом навалился на тщедушного Махно, прижав его к переборке. Махно придавленно заверещал.

При помощи Сноу и молчаливого техника-ассенизатора они связали руки террористам их же ремнями и забросили обоих на верхние полки.

— Лежите тихо, — наказал Ковальский и повернулся к пассажирам: — А вы за ними присматривайте!

— Это же насилие над личностью! — пискнул было тот, что утверждал, что их «непременно освободят», но тут же сник под тяжелым взглядом кока.

— Если рыпнутся — бейте по голове чем-нибудь тяжелым.

У Ковальского и кока теперь имелись штурмовые винтовки, у Сноу и техника — пистолеты. Чарли быстро продемонстрировал, как с ними обращаться, потом так же быстро объяснил третьему сержанту, как пользоваться винтовкой. Оказалось несложно — хотя, конечно, до автоматических лазерных пушек этому оружию было далековато.

— Что будем делать дальше? — поинтересовался Сноу, который явно вошел в азарт и, наверное, уже не жалел, что не пошел в историки.

— То, чего они не ожидают, — мрачно произнес третий сержант.

Естественно, никаких постов нигде выставлено не было. Заложники смирно сидели по каютам, вкушая очередную порцию аварийного НЗ, а террористы отдыхали в VIP-баре. По пути туда попался только один, валявшийся в луже собственной блевотины и ничего вокруг не замечавший.

Возле автоматических дверей бара Ковальский сделал спутникам знак остановиться.

— Входим и стреляем, — сказал он вполголоса.

— То есть?! — не выдержал Гудвин. — Там же люди!

— Они перебили медиков, которые шли к ним на помощь.

— Тем более нельзя им уподобляться…

Неизвестно, как далеко зашел бы диспут, если бы из женского туалета не вышла Ландстрейчер. Вытаращив на них свои бесцветные глазки, предводительница анархистов промямлила:

Больше ничего она сказать не успела, потому что третий сержант поднял винтовку так, чтобы ствол оказался у виска Ландстрейчер и сказал:

— А теперь, кобыла, ты войдешь внутрь.

— Хорошо… — упавшим голосом согласилась террористка.

Появления столь странной компании вначале никто не заметил — хозяева «Дюрренматта» пили и гуляли. Кок, не дожидаясь чьих-либо советов, выстрелил в потолок, откуда посыпалось крошево фальшивой лепнины. Тут же наступила тишина, нарушаемая лишь бульканьем арманьяка, вытекавшего из оброненной бутылки.