Антитеррор 2020

Сейчас весна, птицы должны сидеть на яйцах. Мне нужно гнездо и несколько яиц, птицу можешь оставить себе.

Али посмотрел на него, как на сумасшедшего, но все-таки кивнул.

— Хорошо, — едва заметно улыбнулся Ардиан. — Только постарайся сделать так, чтобы никто об этом не узнал…

План, который понемногу вырисовывался у него в мозгу, требовал точного расчета, почти нечеловеческой ловкости и удачи. Особенно удачи.

Для начала Ардиан разведал дорогу к разрушенному форту. Название было красивым, но сами руины представляли собой неопрятную, поросшую колючкой груду саманного кирпича.

Вдобавок над развалинами все время стоял неприятный едкий запах, как будто где-то под напластованиями кирпича из разъеденной ржавчиной цистерны медленно вытекала наполовину выдохшаяся химическая дрянь.

Ардиана это обстоятельство вполне устраивало. Он согласен был терпеть любую вонь, лишь бы не попасться на глаза охранникам или не в меру любопытным обитателям лагеря. Обернув лицо мокрой тряпкой, он приступил к поискам заброшенного колодца.

Тот обнаружился в закрытом от ветра внутреннем дворике крепости, где от разлитой в воздухе отравы начинали слезиться глаза. На колодец он походил мало — просто черная дыра в земле с небрежно выложенными битым кирпичом краями. Но больше в округе ничего похожего не было, и Ардиан решил, что это тот самый колодец, о котором рассказывал ему Дауд.

В последний рабочий день недели он утащил из мастерских асбестовые рукавицы, метровый стальной костыль и двадцатиметровый моток плетеного кабеля.

Костыль, остро заточенный с одного конца, легко вошел в кирпичное крошево и намертво засел в земле. Ардиан закрепил кабель под расплющенной шляпкой костыля и сбросил другой конец кабеля в колодец.

Перед тем как спуститься в источавшую зловоние дыру, он посидел на груде битого кирпича, пытаясь справиться с внезапно накатившей волной паники. Все-таки старому Дауду удалось его здорово напугать. При одной мысли о том, что где-то внизу затаилось крошечное смертоносное существо, которое может убить его прежде, чем он его увидит, мышцы Ардиана становились вялыми и дряблыми, а сердце сдавливали холодные жесткие пальцы.

Он сидел, не в силах пошевелиться, чувствуя себя совсем маленьким и слабым. Потом он вспомнил масленые глазки Мустафы, его жирный, кривящийся в ухмылке рот и почувствовал, как страх отступает под напором ненависти.

— Я убью тебя, — прошептал Ардиан, обращаясь то ли к Мустафе, то ли к своему страху. — Ты меня не получишь.