Антитеррор 2020

В заключение мы бы хотели выразить надежду, что описанные в этих произведениях сценарии так и останутся фантастикой.

1. СЕВЕРНАЯ АФРИКА, 2021 Г

В лагере Эль-Хатун Ардиан Хачкай получил прозвище Гадюка. Прозвище было необидное, скорее уважительное. Гадюкой местные жители называли одну из самых опасных тварей Сахары — рогатую змею, чей яд убивает мгновенно. Уже пообвыкшись со своим прозвищем, Ардиан увидел эту змею — она оказалась небольшой, сантиметров пятидесяти в длину, желтой, как песок пустыни, вся в темных пятнах.

На голове у гадюки действительно торчали маленькие рожки, слегка загнутые назад. Ардиан спугнул ее, и змея, как-то конвульсивно изгибаясь, быстро поползла прочь. Старый Дауд позже объяснил Ардиану, что ему очень повезло — рогатая гадюка обычно не боится человека и вполне способна напасть первой. «Она, наверное, почуяла своего, — сказал Дауд, — только потому и не укусила». Ардиан не понял, шутит старик или нет. По Дауду вообще нельзя было определить, говорит он серьезно или же насмехается над тобой. Такой уж он скрытный был человек.

Дауд оказался первым обитателем лагеря, с которым Ардиан познакомился — понятно, не считая Трех Сестер, но там дело было другое. Три Сестры — звали их Мустафа, Тоби и Халид, и на сестер они походили так же, как Ардиан на английскую королеву — встречали всех новичков, прибывавших в лагерь, и устраивали им «торжественный прием». Обычно обходилось без травм, но Ардиан, еще не пришедший в себя после тюрьмы, не пожелал безропотно выносить издевательства Сестер и вцепился в горло Мустафе.

В результате его избили куда сильнее, чем собирались вначале, и Ардиан, не успев даже получить койку в бараке, попал в лагерный лазарет.

Лазарет был маленьким белым зданием с плоской крышей. Комнатки в нем тоже были маленькие, на двоих. Соседом Ардиана оказался старый Дауд, которому за несколько дней до того удалили аппендикс. «Надо же было так постараться, — ворчал он, — прожить на свете семьдесят пять лет, ни разу не обращаться к врачам и первый раз лечь под нож за колючей проволокой!» За несколько дней, проведенных в лазарете, Ардиан понял, что Дауд либо ворчит, либо молчит — третьего состояния он, похоже, не знал.

Ардиана он ни о чем не расспрашивал, только однажды вдруг поинтересовался, не мочится ли тот кровью, но Хачкай настолько истосковался по нормальному человеческому разговору, что сам принялся рассказывать старику о своих злоключениях.